Зона под кайфом

зона под кайфомРуководство ФСИН, как и правозащитники всех мастей, часто говорит о проклятых наркодилерах, денно и нощно зарабатывающих деньги на поставках героина, марихуаны и прочих психотропных средств за колючую проволоку. Но сегодня уже нельзя сказать однозначно, каким образом наркотики попадают в зону: по злому умыслу наркодельцов, из-за халатности администрации или по ее прямому указанию. Старые «засиженные» уголовники и вовсе убеждены, что наркотики в местах лишения свободы - дело рук самой администрации: зоной, сидящей на игле, управлять значительно легче...

Это предположение только на первый взгляд выглядит фантастическим. Судите сами - большинство зон охраняют с таким усердием, что и муха не пролетит; осужденные постоянно находятся под неусыпным контролем; наркоману после укола невозможно укрыться - ведь все зеки на виду. И тем не менее, по словам опытных сидельцев, сегодня практически в каждой из зон 50-60 процентов зеков - «наркоши». Причем не бывшие - действующие!

Да что там говорить: один из начальников исправительной колонии, расположенной в Ленинградской области, как-то сознался - ежесуточное потребление героина на зоне еще недавно составляло 300-400 граммов. Учитывая, что на одну дозу надо 0,40 мг, а среднее количество осужденных в зоне составляет около 1200 человек, можно сделать вывод - в некоторых местах до 80% спецконтингента гоняют марафет по венам.

Разумеется, нужно учитывать, что не все осужденные приходят на зону наркоманами. Но и количество тех, кто садится на иглу в исправительных учреждениях, тоже немалое. Зона, вместо того чтобы лечить, калечит. Такой вот парадокс.

«Маленький подарок» с воли

Житель пригорода Новосибирска Артем Погорелов попал в колонию за грабеж: вместе с друзьями из колледжа он вечерами бродил по городу, вырывая сумочки у рассеянных дам. Среди друзей наркоманов не было - ребята занимались спортом, хотя иногда и баловались спиртным.

Наслышанный о суровых нравах Погорелов, попав в колонию, стал изображать из себя богатого сына влиятельных родителей. Правда, отец Погорелова и в самом деле возглавлял небольшое транспортное предприятие. Но Артем его почти не знал - мать с отцом развелись, когда ему едва исполнилось семь.

Но на зоне молоть языком просто так не стоит. Услыхав, что папа Горелого (такое погоняло дали ему кореша) - важная шишка, вокруг наивного простака стали вертеться разные люди. Артема подкармливали, приглашали к столу, где вполне серьезные по лагерным меркам люди, попивая чифирок, беседовали о своем. Однажды в такой компании Теме предложили «уколоться». И он не смог отказаться - испугался, что обидит отказом новых друзей. А друзьям только это и надо было: парня достаточно быстро посадили на иглу, после чего предложили написать письмо папаше. Дескать, так, мол, и так, если не хочешь, чтобы меня убили, помоги деньгами.

Опытные рецидивисты «развели лоха» по полной программе. Но не только самого парня, но и его отца, который, чувствуя свою вину за то, что мало уделял внимания сыну, снабжал парня деньгами до самого окончания срока.

Несчастный отец не знал, что выход на волю для законченного наркомана Артема Погорелова означает новый виток проблем для его родителей. Все как всегда: клиники, ломки, срывы.

Так что некоторые благодаря зоне со шприца спрыгивают, а некоторые - садятся. И таких, кстати, в последнее время становится все больше.

Реки, повернутые вспять

Вновь назначенный начальник одной из уральских «черных» зон Евгений Мирошниченко мечтал подняться по административной лестнице. Руководство поручило ему «переломать» зону, и Мирошниченко решил умереть, но приказ выполнить. Бывший военный, человек не слишком большого ума, но молодой, упертый и крайне энергичный взялся за дело.

Но «перекрашиваться» отпетые рецидивисты никак не хотели - за каких-нибудь полгода в зоне случилось несколько бунтов, отчаянные зеки глотали ножи и вилки, затевали драки и всячески портили радужную картину. Руководство, недовольное тем, что Мирошниченко разворошил муравейник, а сделать ничего не смог, недвусмысленно намекнуло, что с экспериментом пора завязывать. Дескать, не вышло у вас, уважаемый.

Отчаявшийся начальник запросил совета у зама, хитреца и циника, который начинал службу еще в казахской зоне, а после прихода к власти местных национальных кадров перебрался в уральские леса. И тот, не долго думая, предложил шефу посадить блатных на «шприц» - то есть «ломать» зону не через колено, а постепенно, в несколько приемов, с использованием героина.

По слухам, зам. по оперативной работе и сам включился в поставки «герыча» через своих людей. Блатные были счастливы - «дурь» потекла в зону потоком. Кстати, самое главное правило для наркомана в зоне - не увеличивать дозу. Ведь вожделенное снадобье в любой момент может кончиться - перекроют канал, «спалят» поставщика и тогда кранты: выкручивайся, как знаешь.

Но здесь блатная верхушка в одночасье забыла об умеренности - кололись как в последний раз. Когда зона стала напоминать «героиновый рай», шеф начал закручивать гайки. Точнее, «чеки».

Блатари мучились, скрипели зубами, резали себе вены. Дождавшись, когда ручеек заметно обмелел, а верхушка «размягчена» до состояния воска, шеф предложил ультиматум: вы выполняете мои указания, а за это я разрешаю вам небольшой «беспредел». И блатота, невзирая на жестокие нравственные муки, согласилась.

В кратчайшие сроки «хозяин» выполнил задачу (и что с того, что это была только иллюзия, героиновый мираж!), после чего ушел на повышение. Правда, ничего хорошего из этого не вышло - заместитель настолько увлекся «героиновым снабжением», что скоро опутал своими сетями и близлежащий город. Городские «торчки» стали ездить в зону под видом родственников осужденных и отовариваться прямо на территории колонии. И однажды, когда зам взвешивал на аптекарских весах очередную партию марафета, к нему вломились сотрудники наркоконтроля.

Героиновой сказке (или триллеру?) пришел конец. А там и до Мирошниченко добрались - метод оказался с гнильцой, и за его «внедрение» карьеристу пришлось нести серьезную ответственность.

Метадоновый «клин»

Можно не сомневаться: наркотики будут ходить по зоне до тех пор, пока наркоманов сажают в места лишения свободы вместе со здоровыми. Впрочем, в последнее время об этом заговорили на самом высоком уровне.

С предложением создать в России специальные суды для наркозависимых выступил руководитель Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) Виктор Иванов. По его мнению, необходимо создавать так называемые наркосуды и использовать их по отношению к тем, кто сидит на игле. Как известно, подобная схема уже давно и довольно удачно действует в США и других странах мира.

Суть американской модели проста. Человек, совершивший незначительное правонарушение, связанное с употреблением наркотиков, может с согласия местной прокуратуры и, что в подобных случаях принципиально важно, при наличии его собственного желания быть передан под юрисдикцию наркосуда. Тот обяжет его пройти лечение по одной из антинаркотических программ, которое может быть как стационарным, так и амбулаторным.

Продолжительность его в разных штатах разная - от нескольких месяцев до полутора двух лет. Но везде оно проходит под неусыпным судебным надзором. За нарушение режима человека могут отправить и за решетку, но, с другой стороны, судья вправе и закрыть глаза на отдельные «срывы».

После завершения лечебного курса человек освобождается из-под надзора. Особенно важно, что при этом он считается не имевшим судимости. Дальнейшую реабилитацию бывший наркоман, как правило, проходит уже добровольно - по программе «12 шагов» общества «Анонимных наркоманов», основанной на групповой психотерапии и взаимопомощи. Американская статистика свидетельствует - около 80 процентов наркоманов излечились благодаря такому подходу.

Но подойдет ли такая система России? И кто будет заниматься наркоманами в условиях непростой российской действительности, когда даже «серьезных» больных без надлежащей платы лечат спустя рукава?

Не надо забывать, что в США и в странах Европы эта методика напрямую базируется на «заместительной терапии» - то есть на употреблении метадона, синтетического наркотика, который якобы снижает героиновую зависимость. Но противники метадона уверены, что эти утверждения лживы - метадон не лечит, а лишь загоняет наркозависимость вглубь.

Так что если и «чистить» зону, то только методом полной ликвидации наркотиков - без всякой заместительной терапии. И только тогда, когда за решеткой не станет наркозависимых, героиновая тропа пересохнет сама по себе. Но сейчас эта перспектива, конечно же, выглядит не слишком научной фантастикой.

Артур Одинцов
(Все имена и фамилии изменены).
По материалам газеты
"За решеткой" (№7 2011 г.)