Жизнь в тюрьме

"Воспитатели"

отрядник Отрядники - самые неуважаемые сотрудники исправительной колонии
У зоновских вертухаев тоже есть свои масти. Не будем брать неформальное разделение на «лидеров» и «чушков». Сотрудники и так имеют разный рейтинговый вес в зависимости от отдела, в котором они числятся. По-моему мнению, самый голимый и малоуважаемый - это воспитательный отдел. Возглавляет его зам по КиВР (кадрам и воспитательной работе). У него в подчинении зам по отрядникам и, соответственно, все начальники отрядов.

Весна, грачи...

тюрьмаЖизнь в неволе - постоянная борьба с основным инстинктом
«Милый дедушка. Константин Макарович, забери меня отсюда. Сил моих больше нету...» Да, как я понимаю мелкого подмастерья Ивана Жукова. Мои силы тоже на пределе. Вернее, нервы. В этой связи вспоминается сюжет Сенкевича. Он с иностранными товарищами путешествовал по морю на гребном корабле, копии древнего дракара или чего-то подобного. Трюма там нет, все на виду, гребут и спят на палубе. С туристами-экстремалами плыла обезьянка. Она стала болеть и хандрить. Тогда умный Сенкевич понял обезьяньи проблемы и построил ей небольшой домик-шалаш. Мартышка выздоровела. Оказывается, она страдала от стресса, не имея возможности уединиться.

Искусство переброса

Один из главных смыслов лагерного существования - поиметь что-нибудь запретное. И даже не потому, что водка или героин не отпускают даже в неволе, а потому, что эти удовольствия - весомое напоминание о том, что пребывание за лагерным забором ничуть не сломило дух. Наверное, поэтому, ручеек запрещенных предметов, текущих в зону не пересыхает никогда. И если администрация пытается его жестко запрудить, остается один способ - переброс через забор…
В неуемном желании пересечь запретный барьер зеку помогают все четыре стихии: земля, воздух, вода и огонь. Разумеется, большая часть проносится по земле: спиртное, наркотики, деньги, телефоны прячутся среди продуктов или одежды и в таком виде поступают в зону. Иногда на помощь спешит вода: «запрет» проезжает в цистернах с водой, бензином или молоком. Примером использования огня могут быть все стрелковые приспособления,которые работают от возгорания газов. Но самым экзотическим и трудным, пожалуй, является путь по воздуху. Переброс бывает разным - среди его разновидностей встречаются довольно экзотичные.

Суд без присяжных

Никто не будет спорить о том, что одно из самых гнусных преступлений - сексуальное насилие. И самое мерзкое, когда жертвой этого насилия становится ребенок. Поэтому вполне понятно, что к педофилам даже среди уголовников отношение вполне однозначное. В местах лишения свободы их, как правило, сразу же «опускали» или убивали. Иногда два наказания следовали друг за другом.
Впрочем, новые гуманные веяния коснулись и тех, кто обитает «по ту сторону шлюза». Естественно, что на уважение в зоне педофилы вряд ли могут рассчитывать, но пребывание в заключении для них стало более - менее безопасным. Впрочем, как можно судить по сообщениям информагентств, подобный гуманизм проявляется не везде.

"Еще раз попадешь в лагерь - убью!"

Доктор внимательно прослушал 55-летнего Игоря Егорова, постучал пальцем в его впалую грудь, после чего занялся изучением медицинской карты. Количество заболеваний, которыми страдал этот доходяга осужденный, впечатляло, недаром тюремные врачи дали ему инвалидность. Егоров, прислонившись спиной к стене, молча смотрел на доктора, думая о своем. Впрочем, о чем бы он ни думал, рано или поздно его мысли сводились к одному - обреченный зек понимал, что предстоящий 13-летний тюремный срок он не выдержит. Но, с другой стороны, радовало, что дома остался сын - а значит после его смерти род не пресечется…
С думой о доме
Так уж получилось, что житель Мордовии Игорь Егоров бывал за решеткой чаще, чем дома При этом статьи, по которым он тянул сроки, были не слишком серьезными - в основном хулиганство и телесные повреждения. Провинциальный паренек, немного выпив, обычно заводился с пол-оборота, и это чаще всего заканчивалось дракой и очередным сроком. Правда, после серии отсидок нервы Егорова стали никудышными, и очередная драка закончилась выстрелами из обреза, в результате чего Егоров убил троих собутыльников. В процессе следствия выяснилось, что погибшие отчасти сами виноваты в случившемся - они избили Егорова, а потом, невзирая на угрозы отомстить, даже не пытались убежать. И бывший зек, не привыкший бросать слова на ветер, реализовал словесную угрозу.

Исповедь "засиженного интеллигента"

камера в тюрьме,сизо,зонеКак доктора наук становятся «коренными обитателями тюрем»
Живешь себе на воле, занимаешься, можно сказать, глобальными делами. Потом - бац, в тюрьму попадаешь, и поражаешься, как сразу сужается твое мировоззрение. Вот так и я приехал из-за границы. Жениться собирал;ся. Тут меня и прихватили за старые грешки. Оформили арест и кинули в камеру следственного изолятора.
«Ништяк, бродяги!»
Народ в «хате» подобрался в принципе нормальный. Уголовной романтикой мы не увлекались, но среда обитания накладывала свой отпечаток. В соседней камере оказался мой знакомый. Когда вели на прогулку, я его увидел. Кричать ему через коридор и окно нельзя - сразу же сотрудник прибежит и карцер оформит. А поговорить так хочется.

Первоходы

Тюрьма Попадая в неволю, нужно сразу усвоить одно - среди арестантов нет начальников. Как вы сами себя поставите, так и будете жить. Еще один постулат - в замкнутых сообществах (группа детского сада, класс школы, товарищи во дворе, трудовой коллектив, сокамерники или соседи по бараку) нет равенства. Где собираются больше двух, сразу же происходит разделение по мастям или кастам.
Порядок - прежде всего!
До того как попасть в тюрьму, я был совершенно не криминальным человеком. Так получилось, что даже знакомых с судимостями не имел. Занимался себе спортом, работал на довольно престижной по тем временам должности. И вот однажды, грубо получив с подонка долг, попал в следственный изолятор.

Безумный день

В тюрьме С утра меня поджидало приятное известие. Хотя сначала я пребывал в непонятке. На улице на стене барака висит громкоговоритель. Музыку по нему, к счастью, не передают - только объявляют поверки, построения и называют фамилии тех осужденных, кого вызывают в штаб. Кстати, бедные Ивановы и Петровы бегают на вахту всей толпой. У меня фамилия не распространенная, так что если ее называют, точно дергают меня. Только не ясно зачем.

Главнюки зоны

В тюрьме Хорошими делами прославиться нельзя. Или очень трудно это сделать. На скандалах и хулиганских выходках намного быстрее можно приобрести известность. Потому что все нестандартное лучше запоминается. Плюс те, кто у руля, всегда на виду. Даже если и пытаются скрыть свои поступки.
Ствол на шнапс
В неволе хватает чудиков, как среди спецконтингента, так и среди сотрудников. Иногда в отдельно взятом исправительном учреждении собирается огромное количество странных типов. С вертухаями все ясно - их начальник подбирает по своему образу и подобию. Осужденные же в массе своей имеют психические отклонения, потому и творят непотребности. Но как и в любом коллективе, в зоне есть типы, ярко выделяющиеся своими закидонами. Речь пойдет про главарей.

Вертухаи СИЗО

ВертухайВ камере СИЗО можно провести несколько лет. Долгие месяцы длится следствие. Потом закрытие уголовного дела. Дальше ты числишься за судом, заседания которого могут откладывать бесконечно. То адвокат заболеет, то подельники, свидетели и потерпевшие не явятся. Причин много, и каждая из них влечет перенос слушаний дней на тридцать-шестьдесят. Вот и я, из двенадцати лет, проведенных в неволе, три года чалился в следственном изоляторе. Плюс через такие учреждения неоднократно проходил этапом. Повидал всякие остроги, но роднит их одно - уж очень странные люди там работают.

RSS-материал