Весна, грачи...

тюрьмаЖизнь в неволе - постоянная борьба с основным инстинктом
«Милый дедушка. Константин Макарович, забери меня отсюда. Сил моих больше нету...» Да, как я понимаю мелкого подмастерья Ивана Жукова. Мои силы тоже на пределе. Вернее, нервы. В этой связи вспоминается сюжет Сенкевича. Он с иностранными товарищами путешествовал по морю на гребном корабле, копии древнего дракара или чего-то подобного. Трюма там нет, все на виду, гребут и спят на палубе. С туристами-экстремалами плыла обезьянка. Она стала болеть и хандрить. Тогда умный Сенкевич понял обезьяньи проблемы и построил ей небольшой домик-шалаш. Мартышка выздоровела. Оказывается, она страдала от стресса, не имея возможности уединиться.

Куда пойти, куда податься?

Я еще не обезьяна, но тоже страдаю. В барак снова поселили новеньких. Ближе к двери нары уже в четыре яруса. Но чем ближе к двери живут зеки, тем хуже там пахнет. Это как на первых этажах в бедных домах. Там вечно бомжеватые алкаши селятся. Депрессию усугубляет спермотоксикоз. Все-таки виноваты наши власти в том, что миллионы людей через места лишения пропустили. После удивляются, откуда на свободе столько гомосексуалистов?! Каждый четвертый мужчина старше восемнадцати судим. Это официальная статистика. У старшего поколения цифры еще запущеннее.

Например, я еще держусь. Уединиться невозможно даже в туалете. Туда вечные очереди и нет перегородок между пятью «очками». Онанировать прилюдно впадлу. Рабочие «петухи» сильно потасканы и грязны. Но совсем без секса нельзя.

Вот снова обезьяна вспомнилась. Вернее, шимпанзе - ее в «Мире животных» показывали. Оказывается, тот еще хищник и сексуальный маньяк. На небольших оленей нападает, мясо ест. Доминирующий самец инициирует младших самцов (в зад имеет). Но не это главное. Одному зачуханному обезьяну из стаи самки не давали. Соответственно, и самцы тоже. Страдалец поймал нелетающую птицу. Престарелый ведущий захлебывался от восторга: «Посмотрите, коллега, какая прелесть, - обращался он к гостю передачи, - примат сделал птичке груминг вокруг клоаки (выщипал перья с зада) и насилует ее!» Зрителям мало чего показали. Ну, а я коситься на кошек. Их извращенные зеки в сапог головой вперед суют и рвут анус.

Нет, это безумие! Так себя распалить - лучше сменить тему. «Опять весна, опять грачи. Опять тюрьма, опять...» Уединится негде. Наркоманом, что ли, стать?

Героин и анаша продаются в соседней спальной секции. Кстати, про понятия и смотрящих. Барыга - низкая масть, не имеющая слова. Но банкующий наркотой цыган живет в почетном угловом проходе у окна. Потому что авторитеты - сами наркоманы. Только грабить наркодилера не могут - он человек зам. по БиОР. Отсюда и дровишки, вернее, дурманящее зелье. Блатные иногда получают подачки в виде «чека» и скидки при покупке. Черт, здесь тоже не срастуха. Денег на дозу я найду, но уколов панически боюсь и курить не умею.

Наверное, старею...

Весеннее обострение не только у меня, у местных котов тоже. Все-таки в наших широтах весна не календарная, а погодная. Она и в конце мая может наступить.

На дворе солнце припекает. У нас не двор, а локалка. Неоднократно про нее писал, но весной этот огороженный участок преображается. Протискиваюсь сквозь толпу к забору, по дороге разглядывая гуляющих. На маленьком пятачке большое количество групп. Чурки часами сидят на корточках в кругу. Курят, горланят по-своему, матерятся по-нашему.

Ближе к туалету шесть «чертей» (это масть такая низкая) прислонились к стене барака. Сняли полуистлевшие за зиму ни разу не стираные рубашки и давят на них вшей. Меня от их вида чуть не стошнило. Но остановился, потому что бомжи разговаривали человеческим голосом и про понятия. Они ругали кого-то и называли его «опустившимся». Много отдам, чтобы посмотреть на такое чудо!

Нет, не могу больше про этот зверинец писать. Молодой начальник отряда прошествовал в кабинет. Вслед раздался шепот сексуально озабоченных: «Попа, как орех, так и просится на грех». Отрядник слышит, но «включает глухаря». Странно, зимой я не обращал внимания на попы вертухаев. Так точно ориентацию сменишь на всю оставшуюся жизнь.

Вечером пробовал смотреть концерт по телевизору. Думал - хоть помечтаю о симпатичных девушках, узрев их в «ящике». До этого пару лет вообще не смотрел телек из принципа.

Что-то неладное творится в стране. Целый час показывали паноптикум. Кто сказал им, что они звезды? Машка Силиконовая похожа на мутанта космического. Пение тоже еще то. На первом слоге вдыхает, на втором - тужится, как при ужасном запоре. И так - каждое слово. Да и лет ей уже под полтинник. Стыдно такие юбки и лифчики носить, в них телеса не помещаются.

Другая певица стара, как яйцо динозавра. Грим и парики уже не спасают. У нее хоть фонограммы и тексты хорошие. Зато мужчинки там все как на подбор. На наших «рабочих петухов» смахивают. В целом напоминает дешевую самодеятельность.

Олимпиада, шмон и «петухи»

Вчера утром объявили о том, что в помещении профессионального училища состоится олимпиада. Странно, но не физико-математическая, а спортивная. Никогда не считал настольные игры спортом. Только за победу дают поощрения и снимают ранее наложенные взыскания.

У меня было водворение в штрафной изолятор. Это нарушение снимается автоматом через полгода, но лучше его погасить. Мало ли, на УДО или в поселок соберусь.

В ПУ из локалки выпускали без пропуска. Народу собралось много, хотя некоторые из них полные дауны и даже правил перетягивания каната не поймут. Но они собрались играть в шахматы, шашки, нарды и даже поднимать гирю.

В шахматы я играть не стал. Там одна доска и олимпийская система на выбывание проигравших. Желающих - море, соревноваться можно до конца срока. Нарды не люблю, гирями давно не тренировался.

Выбрал шашки. Тоже долго ждать, но у меня есть шанс победить всех. Играли до отбоя с перерывами на обед и туалет. Когда ночью лег на шконку и закрыл глаза, передо мной крутилась доска с квадратиками и кружочками. Зато я победил и теперь сниму взыскание.

Всю ночь в сушилке «трепали» Полину - это «петух» такой «рабочий». Через стенку слышно. Меня всю ночь тошнило. «Обиженных», оказывающих секс-услуги, очень мало. В «петушатнике» много «опущенных по беспределу» или бывших блатных, «запоровших косяки». Они несут свой крест и не превращаются в пассивов.

Полина просто умственно отсталый. Он всех боится. Днем делает грязную работу -чистит выгребные ямы или выносит мусор. Ночью стоит на шухере или исполняет минеты и подворачивает зад. От недосыпа и переутомления он даже на корточки в туалете присесть не может. Перегородок нет, поневоле видишь, как он плюхается в обгаженное очко и сидит часами, отдыхая от напрягов и поручений. Заходишь в «дальняк» утром - сидит. В обед - тоже, так и не вставал. Ему восемнадцать лет. Весь запаршивел от антисанитарии. С ним рядом стоять страшно и противно, а уж совокупляться! Куда я попал! И чего меня на одной теме клинит?

После подьема Полина, как всегда, сидел на толчке, понурив голову, провалившись задом в яму. В туалете полумрак. «Петушиная» «луза» с краю у стены. Другой «петух» захотел облегчиться, он начал сгонять Полину. Только тот не реагировал. Он вскрыл себе горло и был давно уже мертвым. Вроде и презирал его, а все равно жалко. По возрасту школьник, а такая судьба.

Начальство злилось. Явно труп не криминальный, но все равно отписываться надо. Нас замучили шмонами и требованиями соблюдать форму одежды. Носить только темное, кожаные и пластиковые бирки - снять. Фамилию, инициалы и номер отряда писать только на тряпочке - так по инструкции положено.

В России в целом и в зоне в частности не могут постоянно требовать исполнения законов и правил. Только когда что-то случается, устраивают кипишь на несколько дней. Потом все входит в прежнее русло.

Зная это, запрещенные вольные шмотки я спрятал у завхоза в комнате. Там шмонов не бывает. Пришлось заплатить активисту - зато гардероб сохраню. Другие арестанты стали ругаться с вертухаями, качать права, не отдавать джинсы и свитера. Заработали себе неприятности, но запрещенных шмоток лишились. Через неделю о запрете на цивильное никто не вспоминал, я спокойно продолжал носить сохраненные у завхоза вещи. Но начальство нашло новую заботу...

Игорь Залепухин
По материалам газеты
"За решеткой" (№5 2011 г.)