В колониях-поселениях «шведская тройка» - обычное явление

шведская семейка Что меня убивает в небольших населенных пунктах, так это показной морализм. Дескать, все у нас хорошо и пристойно. Но ведь в небольших населенных пунктах всем про всех все известно, хотя народ и делает вид, что только соседи грешат. Попадая в такой мирок из огромного города, понимаешь, что в мегаполисах почти ангелы живут.
«Сиротская» доля
Вот и я не по своей воле попал на поселение. Тысяча свободных людей, две тысячи осужденных. Всем рулит начальник отделения. Колонии - градообразующие предприятия, так что «хозяин» дает работу и жилье всем вольняшкам. Поселенцы обладают разными льготами, в том числе могут передвигаться без конвоя. Главное мерило полезности начальнику - ударный труд. Потому некоторых зеков полковник ценит больше, чем беспонтовых сотрудников.

На блуд начальник тоже закрывает глаза, потому как сам подает пример. Его жена и сын проживают в соседнем бараке. Сам полкан сожительствует с капитаншей-психологом. Она как переходящее красное знамя. До этого имела отношения с прежним «хозяином», за счет чего безо всякого образования сделала карьеру.

Еще интереснее любовный треугольник из нашего начальника отряда лейтенанта Тимохи, его жены и осужденного. Как водится, сначала муж перепробовал все средства. Бил изменницу, застав в ее постели зека, и голого гонял его по поселку, не метко стреляя из охотничьего ружья вслед. Лупить самого осужденного он опасался - полковник ценил рабсилу и только сам мог ее увечить и наказывать.

В общем, Тимоха совсем отчаялся - в городке смеются, уехать невозможно, нет денег, да и работы запойный тюремщик на Большой земле не найдет. Жена прямо заявляет, что любит заключенного. Последний - ничем не выдающийся мужичок без каких-либо перспектив после освобождения. Отрядник совсем отчаялся.

Дальше произошло то, что возможно только на бардачных поселениях и в России. Тимоха пришел в спальную секцию к зекам, сел на шконку к сопернику и попытался понять, чем он лучше целого лейтенанта и сотрудника. На сухую разговор не получился. Любовник жены сбегал за водкой. Вместе с летехой он неслабо накатил спиртного. Пили всю ночь. К утру постановили, что все бабы б... , и расстались почти друзьями. Проспавшись, Тимоха съехал от жены и перестал быть посмешищем.

Здесь народ и не такое видел. Взять хоть случай с осужденным Сиротой. Работал он бригадиром погрузки. Вкалывал много, но и халтурные деньги от покупателей имел. Когда в вагон грузишь пиломатериалы, можно химичить. Например, так их сложить, что через несколько сотен километров груз развяжется и железная дорога сделает возврат или вызовет представителя на станцию и заставит закреплять груз. Покупатель сильно пострадает из-за простоя. Есть еще масса способов навредить или, наоборот, помочь бизнесмену нажиться.

У «хозяина» обороты на воровстве леса миллионные, он закрывал глаза на «шалости» зеков. Сироту ценил как ценного работника. Тот совсем обнаглел и влюбил в себя жену прапорщика. Прапор тоже бил супругу и плохо стрелял в ее любовника. Убивать или ранить боялся из-за гнева полковника. Начальник, чтобы показать, что труд для него - главное мерило, подписал Сироте заявление, и тот снял в городке дом, куда переехала жена прапорщика. Вскоре у нее родился ребенок. С тех пор все и началось. Когда женщина ругалась с зеком, она говорила, что дочка не его, а прежнего мужа, и уходила жить к сотруднику. Через пару месяцев ей надоедал прапор. Тогда он узнавал, что дочка от зека, и Сирота обратно принимал взбалмошную бабу. Через год она внесла разнообразие в скандалы и уехала на Большую землю к маме. Прапорщик и Сирота помирились и даже бухнули вместе. Но через месяц женщина вернулась и продолжила по очереди сожительствовать с двумя мужчинами.

Красавица и чудовище

В городке к таким приколам уже привыкли. Вообще там бабы чувствовали себя королевами. Взять хоть местную почту. Там трудились откровенно страшные женщины, к тому же еще и в годах. Найти постоянного мужа они уже не мечтали, но от одиночества не страдали.

Например, сорокалетняя жирная и ужасная бабища открыто сожительствовала с девятнадцатилетним осужденным москвичом. Когда у него закончился срок, естественно, он уехал в столицу один. Бабища пробовала клеить меня. Приглашала в гости, рассказывала, как ей скучно. Но я всегда отличался привередливым вкусом и предпочитал юных красавиц.

Жирная не обиделась и поселила у себя сексуально озабоченного заключенного. Ему едва исполнилось двадцать, был он высоким, атлетического телосложения. В большом городе дама с такими пропорциями подобного красавца и за огромные деньги не снимет.

Ее коллега предпочитала более постоянные отношения. Она искала большую любовь. Потому и связалась с нашим дневальным. Он первый объяснился ей в любви плюс обещал увезти со с двумя детьми на юга. А может, он ей прежнего супруга напоминал, тоже «настоящего мужчину». Дневальный, как и прежний супруг вдовушки, периодически напивался, устраивая сцены ревности. Иногда он бил сожительницу.

Потом пошел на хитрость - заявил начальнику, что после освобождения останется жить здесь, так как очень любит жену. «Хозяин» такое приветствовал. В нормальных вольных людях в поселке страшный дефицит. Дневального сразу освободили условно-досрочно и устроили бригадиром лесорубов, чтобы прилично зарабатывал и кормил семью. Но в лесу вкалывать нужно. Этот товарищ попросил у начальника неделю отпуска - съездить на родину. Полковник ему даже материальную помощь выписал. Больше мы этого дневального не видели.

Его гражданская жена потосковала два месяца. Потом с ней другой зек объяснился и обещал после срока забрать в большой город. И она стала с ним сожительствовать.

«Скорая сексуальная помощь»

Совсем запущенный вариант отношений практиковали несколько женщин. Они считались неудачницами. Нарожали в свое время кучу детей от разных мужей. На работу их начальник не брал по причине пьянства. Лишать материнства тоже не хотел, чтобы не выносить сор из избы.

Эти неудачницы приспособились выживать за счет зеков. Как я уже упоминал, осужденных в два раза больше, чем вольных. Тем более из вольняшек - половина мужнины. Есть еще и детишки. Так что баб совсем мало и их не всем арестантам хватало. Вот и халтурили неудачницы «скорой сексуальной помощью».

Друзья меня брали ко всем этим давалкам. Честно скажу, испытал шок. Представьте себе - захламленная комната барака, в ней разнополые и разновозрастные детишки. Их мама без слов приглашает гостей в тесную кухню, где осматривает подношения. За свои услуги она берет не только деньги. Принимает все продукты вплоть до скудных сухих пайков поселенцев. Некоторые из них не питаются в столовой, а готовят сами. Вот и получают на складе крупы и подсолнечное масло. После оценки «подгонов» мамаша прикрывает хлипкую дверь, облокачивается на стол и задирает подол. Во всех случаях я отдавал полтинник и сразу уходил, впредь предпочитая приезжих минетчиц. Они часто к нам проникали из областного центра.

Иногда романы между местными женщинами и зеками развивались нестандартно. Мой приятель так попал.

Начну издалека. Бывшие сотрудники, муж и жена, после того как их уволили за пьянку, устроили у себя дома притон. Выживали они за счет того, что привечали у себя разные компании, лишь бы те несли выпить и закусить. Поселенцы часто там зависали, как и вольные алкаши.

Сын этих бывших сотрудников в школу не ходил - его там дразнили и били жестокие одноклассники. Ночевал пацан на чердаке барака. Зимой прижимался к теплым трубам, питался объедками, проникая в комнату родителей, когда те отрубались под утро.

Став постарше, мальчик научился выживать по-другому. Кушать он ходил в столовую для заключенных, если смена выпадала нормальная и его не выгоняли злые вертухаи.

Повзрослев, он вообще по много месяцев жил на лесоповалах у поселенцев или селился на бирже у сторожей и других зеков, имеющих свои помещения. Как-то раз его мама чудом протрезвела и вспомнила, что сын два месяца не заходил домой. Женщина навела справки и нашла мальчика у моего приятеля. Он постоянно жил на бирже и мастерил начальнику сувениры, числясь сторожем, помимо всего прочего, продавая свои изделия вольным и поселенцам. Вот и пригрел он у себя пацана от скуки.

Паренек тоже освоил народные промыслы и даже стал халтурить, реализуя свои поделки. Тут и заявилась мама. В педагогическом припадке она стала звать отпрыска домой. А что там хорошего? Есть нечего, вечером снова пьянка начнется. Сторож, чтобы женщина не забирала ребенка, налил ей выпить. И сам с ней остаканился. Мужчина и женщина поладили, и стали они жить втроем. Пьяный папа этого как-то не заметил. Или рад был от нахлебницы избавиться.

Рассказывать про этот городок и поселение можно долго. Продолжу в следующий раз.

Федор Крестовый
По материалам газеты
"За решеткой" (№1 2011 г.)

Ну и ну, с чего это вот так

Ну и ну, с чего это вот так то? Я считаю, почему не уточнить этот обзор.