От подъема до отбоя

тюрьма «Если вы хотите сесть, приезжайте в Беларусь. Если вы хотите сесть быстро, приезжайте в Минск» (надпись на стене общественного туалета. Белорусский вокзал, Москва)
Вам еще не довелось побывать в белорусском СИЗО? Нет? Тогда предлагаем вам провести один день в провинциальном следственном изоляторе в одном из областных центров соседней республики.
«Шчыра сябруем, сiлы гартуем…»
В шесть часов утра (и ни минутой позже!) громким стуком в дверь вас поднимает контролер. Сразу же вслед за этим на полную мощь включается радио, и программа начинается с прослушивания зеками национального гимна. «Шчыра сябруем, сiлы гартуем (искренне дружим, силы закаливаем)...» - эти слова гимна звучат здесь издевательски.

Между прочим, и остальные передачи первого национального радиоканала, безусловно, прививают чувство гордости за свою страну. Иначе, чем о привесах, надоях, посевной, уборочной, а также о перевыполнении планов счастливыми тружениками заводов, ферм и полей, разговора нет, да и быть не может. Один из моих сокамерников, только «заехавший» в СИЗО, послушав всего один день радиоточку, искренне удивился, что услышанные им программы передаются на всю республику. «Я решил, что это специальное радио для зеков...» - задумчиво произнес он.

Между тем первый национальный радиоканал - это еще цветочки. Ягодки вас ожидают впереди, примерно около одиннадцати часов дня, когда по указке начальника следственного изолятора вашему в вниманию будет представлена двухчасовая обязательная лекция о ПВР (правилах внутреннего распорядка) в тюрьме. Поверьте, даже одного часа прослушивания заунывного блеяния мента, читающего гнусавым голосом полный бред о «правильном» поведении зеков в стенах СИЗО, достаточно, чтобы у вас начал течь бак! Впрочем, надо терпеть, деваться просто некуда.

Однако вернемся несколько назад. После подъема еще есть пятнадцать минут заправить шконари второго и третьего ярусов по-белому. До двадцати двух часов на них никто не ляжет. Собственно, никто не имеет права лечь и на нижний ярус. Вам разрешат только присесть. Иначе -рапорт контролера, объяснительная и в результате – взыскание. Пытаться разговаривать с контролерами - как говорится, себе дороже. Они запуганы собственным начальником даже больше, чем зеки.

В семь часов утра вас ждет тюремный завтрак. Обычно это ячневая каша, в обиходе называемая сечкой. Пшеница в Беларуси низкосортная, поэтому ячневая каша имеет нездоровый серый цвет, да и вкусовыми качествами не блещет. Как выразился один из сокамерников, такой кашей его жена кормила поросят. Но съесть баланду надо, других «деликатесов» баландеры в СИЗО не готовят. Впрочем, иногда могут на завтрак покормить перловой кашей. Первое впечатление от нее - на такую подкормку в деревенской речке хорошо ловится плотва. Надо сказать, что прочих достоинств я у этой каши не нашел.

Рассказывая о пайке в СИЗО, я упомяну о так называемой диете. Выбив ее, зек таким образом срывает халяву. Диета позволяет ежедневно получать дополнительно две шайбы масла, пол-литра молока, да и еда больше похожа на вольнячую пищу. Но это надо еще суметь добиться. Халявщиков много, а диетических паек - мало! Поэтому вопрос решается кулуарно и, как правило, с воли. Хотят кушать же не только зеки...

Династия вертухаев

Итак, мы позавтракали, и нас ждет утренний обход. Надо привести себя в достойный, по меркам СИЗО, внешний вид. В первую очередь ментами на обходе будет проверяться наличие растительности на лицах сидельцев. Попав в следственный изолятор, можете сразу забыть о бороде и даже усах. Сам «хозяин» не носит усов, поэтому все, начиная от его первого заместителя и заканчивая последним «обиженным» зеком, на утреннем обходе должны иметь гладко выбритые физиономии. Есть такой «пунктик» у начальника СИЗО. Впрочем, этот «пунктик» - далеко не единственный. Главный начальник еще требует, чтобы в каждой камере был до золотого блеска начищен водопроводный краник и во время каждого обхода на столе - «дубке» выставлялись кружки - «зечки». Также, между прочим, выдраенные до белизны. По словам начальника, это называется «смотреть за гигиеной». Мне до сих пор непонятно, о какой «гигиене» идет речь, если почти в каждой камере ежедневно забивается сортир - «дальняк», а вода на последнем этаже течет из крана в лучшем случае тонкой струйкой.

Что же касается осмотра «зечек», то на утреннем обходе в них никто из ментов и не заглядывает. Важно только обозначить их присутствие, ведь утренний обход проходит с участием второго лица на централе - дочки «хозяина» и по совместительству режимницы. Если она, не дай бог, не увидит на «дубке» кружек, а в камере присутствует телевизор, можете с ним распрощаться до лучших времен. Такая вот «фишка» у девочки, занимающей должность дочки начальника. Впрочем, у этой юной особы есть еще одна «фишка». Это - проявление самого настоящего хамства по отношению к зекам, причем вне зависимости от их возраста.

Я однажды был свидетелем сцены, как эта молодая леди- вертухайка буквально ни за что распекала седовласого почтенного джентльмена, бывшего директора завода! Сцена выглядела настолько дикой, что я просто потерял дар речи. Да и о чем можно говорить? Ведь, чтобы в Беларуси стать изгоем в обществе, совсем необязательно иметь судимость. Для этого вполне достаточно просто попасть в СИЗО, где любая соплячка, облеченная властью, безнаказанно может тебя смешать с дерьмом.

После утреннего обхода не думайте, что вам позволят расслабиться. Ничего подобного, собирайтесь на прогулку. Как говорится, танцуют все. Впрочем, зеки могут и забить на это режимное мероприятие. В последнем случае народ в камере на призывный клич контролера собираться в прогулочные дворики громко кричит: «Гуляли!» Однако иногда это не срабатывает. Ведь ежедневно «хозяин» лично просматривает видеозаписи с камер, установленных на продоле, и периодически устраивает взбучку ментам, не выгнавшим зеков на прогулку. Да и в камере, где на окнах, помимо решеток, снаружи установлены металлические жалюзи-«реснички», долгий срок высидеть нелегко. Ведь по сути находишься в погребе и из-за «ресничек» можешь годами не видеть солнечного света. Да, есть еще один момент. В прогулочном дворике можно узнать новости от соседей из смежного бокса. Поэтому прогулка - вещь полезная во всех отношениях.

Собственно, помимо прогулки в СИЗО есть еще одно удовольствие. Это «положняковая» баня, или, точнее, обычный душ. Но попасть в него можно только один раз в неделю, причем минут на двадцать, не больше. Однако, побыв весьма недолго в следственном изоляторе и видя, какие «черти» «заезжают» в камеру, начинаешь понимать, что без бани здесь выдержать очень тяжело. Кипятильником много воды не согреешь, а ковшиком, сделанным из пластмассовой бутылки, нормально не вымоешься. Да и хорошо, если этот ковшик не будет отметен ментами на первом же шмоне...

«Киви» - это совсем не фрукты!

После прогулки и очередного прослушивания радио нас ждет обед. Сегодня «баланда» раздает суп с огромным количеством куриных костей и напичканный «киви», или, иначе говоря, прокисшими солеными огурцами. Я до сих пор не понимаю, кто назвал такую баланду рассольником. Вслед за ним зеки едят овсяную кашу. Надо сказать, что за проведенное в СИЗО время мне довелось поглотить такое количество овсянки, что всю свою оставшуюся жизнь я буду стесняться смотреть в глаза лошадям. Больше здесь добавить нечего.

После обеда наступает относительное затишье. Заметно, что менты выдохлись, начальник ушел домой спать, и обитатели следственного изолятора на какое-то время предоставлены сами себе. Но это длится недолго.

В четыре часа появляется «спецчасть», или, иначе говоря, сотрудница спецотдела. Зекам раздают бумаги. А еще через тридцать минут снова хлопает «кормушка». Это баландер притащил ужин - разбавленное до состояния жидкого супчика картофельное пюре, и паштет из протухшей вареной кильки. Сидельцы метко прозвали последнее произведение кулинарного тюремного искусства «Эти глаза напротив». Точнее и не скажешь. Собственно, так же называется и уха, которой иногда кормят в обед.

После ужина камера, если, конечно, нет режимного мероприятия под названием «маски-шоу», лениво готовится к вечернему обходу. Хуже, если это мероприятие проводится. Есть вероятность, бегая по продолу, попасть под град ударов дубинками ментов. К счастью, «маски-шоу» не часто бывает.

Вечером на централе уже нет ни оперов, ни режимников. Поэтому зашедший в камеру корпусной уже никому не интересен. Он вяло пересчитывает зеков по головам и уходит. Теперь на какое-то время тюрьма оживает. Из камеры в камеру начинают ходить веревочные «кони», слышно перекрикивание зеков между собой.

Однако ровно в двадцать два ноль-ноль свет в камерах гаснет. Включается ночное освещение - «луна». Контролеры бегают по продолу и, заглядывая в глазки камер, окриками укладывает зеков спать. Почему-то в этот момент на ум приходит сравнение с заурядным пионерским лагерем советских времен. Воистину, все возвращается на круги своя, а маразм крепчает! С этой мыслью засыпаешь в выдающемся изобретении пенитенциарной системы - заурядном провинциальном следственном изоляторе суверенной Республики Беларусь.

Алесь Лайдак, г. Минск
(специально для «ЗР»)
По материалам газеты
"За решеткой" (№6 2011 г.)