Служебно-уголовный роман

служебно-уголовный романПри прежней власти в неволе был относительный порядок. Все-таки столько десятилетий зеки поднимали экономику и осваивали Север. После распада СССР пенитенциарная система изменилась. В начале 90-х в следственных изоляторах и исправительных колониях царил полный бардак. Особенно это было заметно по неуставным отношениям сотрудников и заключенных. Они творили такое, за что раньше увольняли с работы и гноили в штрафном изоляторе. Речь пойдет о том, как осужденные и сотрудницы зон крутили романы. Причем в открытую, ни от кого не таясь.

«Король» Трифон

Одно исправительное учреждение на Северо-Западе имеет свои традиции. Там никогда не правили воры в законе. Ход там не то, чтобы «красный», но всем рулят в колонии активисты-бандиты. Они еще исполняют и обязанности сотрудников. Общаются с вертухаями на равных, а порой ставят себя выше их.

Вот таким активистом подвязался Трифон. По должности он был старшим дневальным карантина. Должность вроде бы и невидная, но Трифон контролировал все движения в зоне, решал через начальника все вопросы. Он мог назначить любого зека на любую должность. Потому на самых хлебных местах трудились преданные ему люди. Заведующие столовой для спецконтингента и сотрудников, бригадиры на производстве, банщики, завклубом, старшина длительного свидания и санчасти, старшины отрядов - все они зависели от завхоза карантина.

Они платили ему преданностью и деньгами. В столовой продавали продукты, в санчасти наркоту и психотропные таблетки, бригадиры брали деньги у кооператоров, завхозы отрядов обирали мужичков с передачи.

Трифон жил как король, имел шесть «шнырей», личного массажиста, повара. У него была сауна с мини-бассейном и отдельная комната, декорированная искусной резьбой и крутой, сделанной на заказ мебелью.

Дисциплина в колонии целиком держалась на Трифоне. Зеки не писали жалобы на начальство, не устраивали голодовок и бунтов. За это начальство закрывало глаза на пьяные выходки Трифона. То он майора дежурного побьет, то лейтенанту-отряднику в глаз даст.

Помимо тяги к власти и к спиртному, Трифон был очень невоздержан в сексе. Зоновский «петушатник» постоянно пополнялся новыми изнасилованными юнцами. Но ни одного осужденного нельзя было «опустить» без ведома завхоза карантина. Впрочем, Трифон не был гомосексуалистом. Женщин он тоже любил, но до поры до времени не имел к ним доступа.

Когда в колонии начался полный бардак, в комнату передач устроились работать две местные шалавы: Саша и Даша. Жили они в ближайшем поселке и не имели успеха у местных ухажеров, потому что женщины были, мягко говоря, некрасивыми и к тому же и глупо склочными.

Любовь зла - полюбишь и «козла»

В первый же месяц работы они написали жалобу на начальника за то, что он их не аттестует, и они здорово теряют в зарплате. «Хозяин» не уволил жалобщиц-сотрудников не хватало. Он аттестовал женщин в рядовые внутренней службы. Выдал дубинки и отправил патрулировать колонию со стороны воли - гонять родных и близких зеков, желающих сделать переброс. Работа была трудная и опасная. А главное, в отличие от «дачной» комнаты, на ней не захалтуришь. На «дачках» и свиданках, помимо зарплаты, капали неплохие взятки, например, когда разрешаешь спиртное на свиданку проносить или шлюху к бандиту на трое суток запуска или без справок о родстве и болезни.

Саша и Даша уже хотели было увольняться. Но сотрудники сказали, что их вопрос с начальником может решить всесильный Трифон. Женщины обратились к завхозу карантина, и он взялся помочь. Переговорил с «хозяином» и жалобщицы вернулись в комнату передач. За услугу Трифон поимел Сашу. С тех пор у них возник роман.

Саша была рада такому ухажеру. Хоть и зек, но при деньгах и влияние имеет на самого начальника. К тому же скоро у ее любовника срок заканчивается, и он обещает остаться с Сашей.

Так все и получилось. Когда Трифон освободился, то выяснилось, что ему, собственно говоря, некуда ехать. Он поселился у «дачницы» дома. И начал пить. А что ему еще оставалось делать? На работу его не брали, в банду тоже, так как он в неволе «козлом» был.

Трифон быстро опустился и ходил к зоне клянчить на выпивку у бесконвойников, которым он в свое время помог выйти трудиться за забор. Первое время бесконвойники помогали своему бывшему благодетелю. Но видя, что теперь начальник не считается с ним, стали его гнать. А когда Трифон борзел, поколачивали его. Одна Саша терпела такого хахаля. Другого-то не предвиделось, а тут хоть какой мужчина под боком.

Красавица и чудовище

В этой же колонии в то же самое время случился еще один служебно-уголовный роман. Устроилась к нам на работу медичка, даже по вольным меркам красивая. Зеки быстро узнали, что докторша не замужем. Каждый мужчина имеет комплексы, тем более заключенный. Даже наши атлеты-спортсмены не пытались заигрывать с медичкой, считая, что такая женщина и на свободе себе принца найдет.

Пока умные и привлекательные осужденные комплексовали, к докторше стал клеиться глупый и страшный мужичок. В уголовной иерархии он стоял низко - где-то около «чертей». И все потому, что вести себя не умел. Однако красавица благосклонно отнеслась к его ухаживаниям. Мы думали, что они просто балуются. Нет, через пару месяцев осужденный и докторша подали заявление и поженились. Раньше бы такую сотрудницу уволили, а зека бы вывезли за уральский камень. Да и теперь такое случается.

Но недаром я описывал специфику той зоны. В санчасти шла бойкая торговля наркотой и психотропными таблетками. Занимался этим дневальный. Анашой и героином его снабжали опера, таблетками - сами медики. Львиную долю, естественно, забирал «хозяин». Это я к тому, что если со скандалом уволить доктора, то она может со зла стукануть куда надо, и на нары загремят люди в погонах и с большими звездами.

Зона долго бурлила и не понимала, что красавица нашла в том заключенном, который после заключения брака стал вести себя еще омерзительней. Задерживают, к примеру, его инспектора за курение в неположенном месте, и этот придурок начинает кричать, что у него жена медик и что не надо его наказывать и писать на него рапорт. Бандиты этого крикуна неоднократно били за такое, но медичка его не бросала.

«Голубой» майор

После этих историй мы стали думать, что в нашей колонии возможны любые романы. Оказалось - не любые. Начальник, хоть и не строгий, но на понятиях. Заместитель директора по производству был майором. Все зеки знали, что он - гомосексуалист. «Петухи» болтливые и часто рассказывали всем, что, оставаясь на суточное дежурство, замдиректора уединяется с ними в своем кабинете. Не со всеми, конечно, а с молодыми и симпатичными.

До поры до времени на такие зехера никто не обращал внимания. Как известно, «петухам» веры нет, хотя опытные зеки отлично понимали истинную ориентацию майора.

Когда в колонии настали бардачные времена, замдиректора возомнил себя неприкасаемым. На производстве открыли много кооперативов, и с производства начальник колонии имел неплохой навар, не официальный, а в виде взяток. Короче, у замдиректора всегда имелся компромат на «хозяина». Потому майор перестал его бояться. Или просто встретил свою любовь.

В общем, стал он ухаживать за молодым парнишкой. Тот не был «петухом» и не собирался делить постель с мужчиной. Чего только майор не перепробовал - и грозил, и УДО сулил. Парнишка уперся и не сдавался. Видно, страсть окончательно затмила майору разум, и он решился на отчаянный шаг.

Вызвал своего возлюбленного в кабинет и попытался силой овладеть им. Завязалась потасовка. На шум сбежались зеки и сотрудники. В кабинете они застали пикантное зрелище - полуголый зек и сотрудник, его лапающий. Скандал намечался еще тот, тем более что заключенный убежал в слесарный цех и там пытался покончить с собой.

Уволить замдиректора начальник не мог - майор слишком много знал. Подняв все связи в Управлении, начальник перевел майора начальником оперативной части следственного изолятора в городе. В том СИЗО содержались малолетки, но и бандюков хватало. Начальник изолятора создал бандитам райские условия для жизни, за что имел нетрудовые доходы. Майора-гомосексуалиста в долю не брали. Более того, не уважали и игнорировали.

Когда в СИЗО проходил сходняк авторитетов, на котором присутствовали как сидевшие бандиты, так и гости с воли, начальника оперчасти в изолятор тупо не пустила охрана. Он стал собирать на «хозяина» компромат. Начальник тоже не дремал. В один прекрасный день, когда майор насиловал в кабинете подследственного подростка (вернее, по согласию его пользовал), дверь выбили и начальник с сотрудниками отдела собственной безопасности узрели пикантную сцену. На столе матрас, на нем голый пацан, сверху майор, Все сфотографировали. Прелюбодея уволили и попросили не поднимать скандала, иначе фото в прессе окажутся.

На этом любовные истории не закончились. В каждой зоне, где я сидел, сотрудницы и арестанты заводили интрижки.

Федор Крестовый
По материалам газеты
"За решеткой" (№8 2010 г.)