Билет в один конец

автозакЗакосив под дурика, «законник» и первоход обезоружили троих вертухаев
Удачные побеги осужденных из мест лишения свободы на самом деле случаются довольно редко. Преодолеть многочисленные заградительные рубежи, оснащенные электроникой, мощные решетки, высокие стены и вооруженную охрану очень сложно. Поэтому большинство побегов происходит в тот момент, когда арестантов куда-нибудь везут. Именно так все и произошло в лихие 90-е в одном областном городе.

Горькие раздумья

Вор-рецидивист Александр Сотников по прозвищу Скула лежал на жестких нарах и напряженно думал. И, честно говоря, было о чем. По последнему делу ему корячилась «Двадцатка», да и то при хорошем адвокате. Хотя на этот раз он был совсем не при делах. Менты по беспределу сфабриковали уголовное дело, обвинив Скулу в организации преступного сообщества, многочисленных разбоях, а также в убийстве двух коммерсантов. Эти преступления, скорее всего, совершили молодые, но ранние бандюки-рэкетиры, тесно связанные с милицией. А свалить все решили на Скулу, одним выстрелом убив двух зайцев - обелить себя и избавиться от старого вора в законе, имевшего немалый авторитет в городе. Однако хуже всего было то, что в случае осуждения новый срок Скула не потянул бы чисто физически. Здоровье стало совсем плохое - замучила гипертония, сердце заходилось в аритмии.

Грустные мысли старого вора прервал лязг дверного замка. В камеру ввели крепкого молодого парня. Вертухай уже щелкнул засовом с другой стороны, а парень продолжал стоять на пороге, держа перед собой туго свернутый матрас.

- Чего такой стеснительный? - ухмыльнулся Скула. - Проходи, располагайся, не в гости пришел, - подбодрил он парня.

Крепыш поблагодарил и прошел в глубь «хаты».
- Судя по базару, параши ты еще не нюхал, - глубокомысленно изрек вор. - Как тебя зовут, мил человек, давно закрыли?
- Зовут Сергей, - ответил парень, - под арестом две недели. Сначала КПЗ, затем карантин в СИЗО, теперь вот камера.
- Да, это срок, - съехидничал Скула. - Ежели не секрет, за что его мотаешь? В смысле, что тебе вменяют волки позорные, или проще говоря, менты?

Парень побледнел, замялся и тихо произнес:
- Меня обвиняют в изнасиловании.
В воздухе повисла нехорошая тишина.
- Да, - невесело протянул Скула. - Не повезет в жизни, и на родной сестре триппер поймаешь. Ладно, утро вечера мудренее. Ложись пока спать на полу, в проходе. Но ничего не бойся, без моего разрешения никто тебя пальцем не тронет. А в делах твоих потом разберемся.

Скула повернулся к стенке и сделал вид, что засыпает. Однако спать он не спешил. То, что еще совсем недавно имело призрачные контуры, теперь приобретало реальные очертания. В сложившейся ситуации единственное, на что мог рассчитывать старый вор -это совершить удачный побег. Вырвавшись на волю, он мог легко залечь на дно, пользуясь старыми связями. Надо просто уехать в другой город, на другой конец страны, купить себе новые документы, изменить внешность и жить тихо, не высовываясь. Серьезно искать его никто не будет. В стране царит бардак, преступность прет как на дрожжах, менты не успевают новые дела раскручивать. И его делюгу либо закроют, либо повесят на кого-нибудь другого. Таким образом, побег мог решить все проблемы. Другого варианта просто не существовало.

Однако одному «рывок» не совершить. И вот Бог послал ему помощника. В том, что Сергей им станет, опытный вор ни секунды не сомневался. С такой статьей если не в СИЗО, то в зоне парня сделают «петухом». А для такого здоровяка, бывшего десантника и красавчика, настоящего мачо, это хуже смерти.

Дальше все так и произошло. Хватило двух бесед, чтобы Сергей согласился на побег. Никаким насильником он, разумеется, не был. Просто одна девица, на которой он собирался жениться, да потом раздумал, накатала заявление в милицию. В камере СИЗО его пока прикрывал Скула. Но кто в зоне станет разбираться в таких тонкостях, тем более после приговора? Рано или поздно придется мазать очко вазелином. А здесь есть реальный шанс избежать наказания.

Ночью, когда все в «хате» уснули, Скула шепотом изложил подельнику план побега. Он был хорошо продуманным и оригинальным. Скула и Сергей должны имитировать психические отклонения, развившиеся у них в неволе, или, говоря на тюремном жаргоне, закосить под «ха-ха». К таким ухищрениям прибегают многие подследственные. Следователь понимает, что это чистейшей воды лажа, но по закону обязан отправить арестантов на освидетельствование. Производится оно в местной психушке специальной комиссией врачей. Подследственных доставляют туда на «воронке», том же самом, на котором их возят в суд. Охраны всего три человека, вооружены они только пистолетами. Скула сделает так, чтобы машина по дороге остановилась и дверь кутузки открылась. Сергей, имевший разряд по самбо, должен вырубить вертухаев и отобрать у них «волыны». И вот она - свобода!

Рывок

Наконец наступил долгожданный день. После завтрака в тюремном дворе нарисовался «воронок». Его забили до отказа. Среди арестантов, направлявшихся на освидетельствование, присутствовали и явные симулянты, и настоящие психи. В основном это были «нарики», у которых в ходе ломки «поехала крыша». На общем фоне своим ростом и наглостью выделялись трое качков-рэкетиров: бычьи лбы, тупой взгляд, фигуры горилл из зоопарка.

Лязгнуло железо, захлопнулась дверь. Медленно набирая обороты, машина стала выворачивать со двора. Когда отъехали на почтительное расстояние от СИЗО, Сергей почувствовал, что сидящий рядом с ним Скула задрожал, а потом и вовсе задергался, повалившись на поп. В уголках губ выступила пена.

- Чего это с ним? - испуганно спросил один из качков.
- Чего-чего, не видишь - припадок! -ответил Сергей. - От духоты наверное. Все скоро тут задохнемся от жары. Проветрить надо кубрик и врача вызвать!

Затем он повернулся и забарабанил в стену кабины. Качок тоже запаниковал и стал кричать на сидящего по ту сторону решетки охранника, требуя немедленно остановить машину. Вертухай испугался и нажал красную кнопку над головой. Автозак остановился. Через минуту входная дверь открылась, и в арестантский отсек заглянул старший конвоя, немолодой прапорщик.

- В чем дело, Петрович? - зло спросил он у подчиненного.
- Да вот зеку плохо, «скорую» надо, - ответил вертухай. - Колотит его всего, и пена на губах.
- «Скорую», - передразнил начальник конвоя. - А хрен по всей морде он не хочет? На воле «скорые» вызывать будет.
- Так загнется же человек, а вам придется отвечать, - вступил в разговор Сергей. - Давайте хоть вытащим его на свежий воздух. Может быть, он там придет в себя и без врача.
- Вечно с вами, скотами, морока, - продолжал ругаться прапор.

Но было видно, что он растерян. Подумав еще с полминуты, начальник конвоя разрешил открыть решетку и вытащить Скулу на свежий воздух. Вертухай и Сергей подхватили вора и потащили его волоком из автозака.

Как только вертухай спрыгнул на землю, рядом с ним оказался Сергей. Схватив тщедушного контрактника за шиворот, он что есть силы ударил его лицом о металлическую обшивку автозака. Вертухай обмяк и упал на землю. Скула же, внезапно «воскреснув», подсечкой сбил прапорщика с ног.

Подскочивший самбист двумя хорошо поставленными ударами «выключил» начальника конвоя. Рэкетиры и нарики глядели на все происходящее дикими глазами. Затем Скула и Сергей вооружились пистолетами и двинулись к кабине. Увидев два ствола, наведенные на него с разных сторон, водила не стал искушать судьбу и поднял руки. Его также обезоружили и «выключили».

Затем Скула, соблюдая традиции, предложил находившимся в машине арестантам присоединиться к побегу. Однако никто даже не двинулся с места.

- Ну и хрен с этими козлами, - выругался вор. - Пусть ждут ментов, коли воля
не дорога. А нам надо сваливать. Теперь попарятся, нас искавши.

И действительно, несмотря на все усилия милиции, задержать побегушников не удалось. По слухам, беглецы какое-то время отсиживались у корешей Скулы. Затем вор помог сделать Сергею новые документы, по которым тот эмигрировал то ли в Канаду, то ли в Австралию. А сам Скула растворился на просторах бывшего СССР.

По материалам газеты
"За решеткой" (№8 2010 г.)