Осужденные зарабатывают 30 миллиардов рублей

заключенные на работеНекоторое время назад 24-летняя осужденная Надежда Толоконникова - та самая, из Pussy Riot - обнародовала открытое письмо, в котором поведала об ужасах работы на швейном производстве. По ее словам, работать в ИК-14 (поселок Парца, Мордовия), где она отбывала наказание, приходится по 17 часов в сутки без выходных, чтобы выполнить план. Несогласных бьют и унижают. Правда это или нет, неясно. Но интересно другое. В последние годы промышленные предприятия зон стали давать продукты и товары на многие миллиарды. Фактически знаменитые промки сейчас переживают ренессанс. Рассмотрим тему с цифрами на руках.

Егор Прокудин как пример

В советское время осужденный к лишению свободы работать был обязан по определению. В разные годы заключенные работали на «стройках века», но фактически за еду.

Все изменилось, начиная с 1960-х годов. Осужденные стали получать за свой труд деньги, и немалые. С большим знанием дела описал выход на свободу советского зека Василий Шукшин в своей замечательной повести «Калина красная». Герой произведения вор Егор Прокудин вышел из тюрьмы и стал ловить попутку. Цитата: «„Волга" остановилась. Шофер сперва не соглашался везти, Егор достал из кармана пачку денег, показал... и пошел садиться рядом с шофером». Потом Егор приехал в райцентр: «Перво-наперво, он шикарно оделся». Далее: «В ресторане он заказал бутылку шампанского. Подал юркому официанту бумажку в двадцать пять рублей и сказал: „Сдачи не нужно”. Официант даже растерялся». А после этого Егор собрал совсем незнакомых людей и закатил «железное болеро», бросив весь город «в пучину разврата», как он все это назвал, всего-то за 300 рублей! Но и это были, в общем-то, копейки для Егора Прокудина, отсидевшего, а главное, отработавшего на зоне пять лет.

Все это было возможно лишь потому, что советская УИС имела госзаказы, и промышленное хозяйство зон было мощнейшим. От этого было хорошо и государству, и самим сидельцам, которые выходили на волю с возможностью сразу на ней устроиться, а не бомжевать. Ведь деньги на первые несколько месяцев жизни у них были на руках.

Все начало меняться с 1991 года. УИС перестала работать с гособоронзаказом, а это был большой кусок всего тюремного пирога. Бывший начальник ФСИН России Юрий Калинин вспоминает: «В 1991-1993 годы с УИС разорвали кооперативные отношения около пятисот заводов! Не было и госзаказа, чтобы занять осужденных работой».

И это не случайно. Ведь ко всему прочему, Россия еще и вступила в Евросоюз, в связи с чем был не только введен мораторий на смертную казнь в нашей стране, но и все осужденные были освобождены от обязательной работы в местах лишения свободы. Дескать, здесь вам не ГУЛАГ!

И колонии стали просто исправительными. Нет, желающие поработать в 1990-е годы вполне могли это делать, только делать было уже... нечего. Немногие промки имели заказы с воли.

Производят все, что хочешь

И вот в последние годы ситуация стала стремительно меняться. Возьмем статистику ФСИН России за 2012 год - более свежих данных пока не имеется. По словам начальника Управления трудовой адаптации осужденных генерал-майора Александра Сорокина, в прошлом году исправительные учреждения России выпустили товарной продукции, выполнили работ и оказали услуг на сумму свыше 30,7 миллиарда рублей! Из этого объема на долю самой системы ФСИН пришлось меньше половины - 14,6 миллиарда.

То есть остальное купили какие-либо предприятия и, собственно, мы с вами. Надо сказать, что сумма внушает. Ассортимент продукции сильно зависит от региона. УФСИН по Мордовии рекламирует стройматериалы, обувь, скобяные товары, детские кроватки и другую мебель, рабочую одежду, постельное белье, одеяла, подушки, матрацы, косметички. Заключенные Томской области производят дверное полотно и оконные блоки, гостиные и спальные мебельные гарнитуры, кованые изделия для загородного дома, халаты и бахилы для больниц, пляжные шлепанцы и тротуарную плитку. В колониях Амурской области делают шахматы и нарды, курительные трубки и шкатулки, седла и другую шорную продукцию. УФСИН по Владимирской области предлагает спортинвентарь, дверные замки, мангалы, каминные наборы.

Многие исправительные учреждения специализируются на сельском хозяйстве, выращивают декоративные растения, в том числе дерн для пересадки на дачные лужайки и газоны, производят пчелиный мед, опресняют морскую воду, стригут овец.

Вот, к примеру, реклама УФСИН по Астраханской области: «По сравнению с производственными структурами, существующими в народном хозяйстве, аналогичные структуры уголовно-исполнительной системы имеют ряд особенностей: относительно низкий уровень накладных расходов; особый режим охраны предприятий и их материальных ценностей; минимальные расходы на развитие социальной сферы».

А что? Звучит для предпринимателей весьма заманчиво. Отметим, что официальная зарплата занятых осужденных - 171 рубль 98 копеек в день.

Работают на ВВП страны

Может ли такой подъем промышленного производства быть связан с тем, что из осужденных стали выжимать все соки, на чем настаивает Надежда Толоконникова?

В Уголовно-исполнительном кодексе РФ сказано: «Продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде». То есть осужденный имеет право работать не больше вольного человека. Толоконникова указывает, что приходится писать заявления на сверхурочную работу. Иначе - бьют. Возможно, конечно, что план системе приходится выполнять и через такие «принуждения к труду». Впрочем, вряд ли рост промышленного производства в неволе обусловлен только этим. Скорее, можно отметить рыночные способности руководства ФСИН и начальников управлений на местах.

Где-то, как в 1990-е годы, зеки слоняются без дела, а в других местах, простите за пафос, работают на ВВП страны. Прямо как их предшественники во времена ГУЛАГа.

Отметим, что перспективы промышленных производств в УИС самые радужные. Дело в том, что согласно реформе системы основной упор будет делаться не на исправительные колонии, а на поселения. В более свободных условиях производительность труда осужденных должна повыситься еще больше. Вот только и зарплату стоит им увеличить - не ради того, чтобы барствовали, как Егор Прокудин, а чтобы гасили иски потерпевших. Пока с этим дело обстоит слабо.

Евгений Колесников

Досье

В 1916 году в Российской империи насчитывалось всего 28 600 каторжников. Они никак не могли оказывать какие-то значительные факторы на отечественную экономику. Но все быстро изменилось. Уже поданным на 1 января 1935 года в ГУЛАГе содержалось 725,5 тысячи заключенных. В 1938 году - 1 миллион 255 тысяч. На 1 января 1942 года - 1 миллион 390 тысяч. Такое количество осужденных внесло большой вклад в скорейшую индустриализацию СССР.

Любопытно, что председатель Совнаркома Вячеслав Молотов включил в свой доклад на VI съезде Советов специальный раздел «О принудительном труде», который просмотрел и отредактировал лично Сталин. «Безработные капиталистических стран мечтают о таких условиях, в каких работают советские заключенные», - заявил с высокой трибуны глава советского правительства.

По материалам газеты
"За решеткой" (№12 2013 г.)