Они погибли за Родину

они погибли за Родину   В последнее время как-то не принято стало рассказывать о печальной судьбе советских военнопленных, оказавшихся в военном плену. В чести больше разговоры о катынском расстреле, узниках ГУЛАГа, тяжелой участи пленных немецких солдат в послевоенном СССР и так далее. О миллионах наших соотечественников, погибших в немецком плену, стараются не вспоминать.
Юридические закоулки
   Если же и заходит речь о пленных крас­ноармейцах, то исследователи обычно используют следующий «козырной» аргумент. Типа, во всем виноват кровавый злодей Сталин, который не подписал до начала Второй мировой войны Женевскую конвенцию 1929 года о правах военнопленных. Чем и обрек на мучительную смерть многих пленных советских солдат в немецких лагерях. При этом публицисты, считающие себя историками и рассуждаю­щие подобным образом, даже не пытаются заглянуть в учебник по международному праву или проконсультироваться у опытных юристов, чтобы досконально разобраться в проблеме и прояснить позиции всех сторон. С юридической же точки зрения дело обстояло следующим образом.

   Международные соглашения, подписанные Германией (и подтвержденные правительством Гитлера), обязывали ее в случае военного конфликта гуманно относиться к военнопленным всех государств без исклю­чения. В том числе и тех, которые не подпи­сали Женевскую конвенцию о защите прав военнопленных. Это являлось рамочным требованием договора. И в данном юридическом факте заключался глубокий философский смысл. Мол, несмотря на все действия про­тивника, мы проявляем принципиальность и действуем гуманно, по-европейски, в право­вом поле.
   Как известно, нацисты поступили прямо противоположным образом, чем грубо нарушили взятые на себя обязательства. С другой стороны Советский Союз, который официально не участвовал в Женевской конвенции, во время войны строго выполнял все международные положения о защите прав военнопленных, причем как немецких так и японских, чего в общем-то мог и не делать.
   Еще один красноречивый факт. В 1940 году нацисты захватили в плен более двух миллионов французских солдат. Их заключили в лагеря на территории Германии и относились к ним довольно гуманно. В 1945 году уже в плен к французам попали сотни тысяч солдат вермахта. И демократическая, подписавшая Женевскую конвенцию, Франция так жестоко стала «прессовать» немец­ких военнопленных, что даже американцы и англичане вынуждены были вмешаться.
   Союзники потребовали от французов прекратить репрессии, соблюдать права военнопленных, а затем вообще перевели всех немецких военнослужащих о свои зоны окку­пации. Впрочем, серьезные нарушения прав немецких военнопленных, как стало известно позднее, допускали и англо-американцы. Таким образом очевидно, что участие или неучастие страны в Женевской конвенции не являлось решающим фактором, существенно влияющим на положение ее военнопленных. Дело скорее заключалось в идеологических мотивациях воюющих сторон, а также политической конъюнктуре. Вот такая сложилась во время Второй мировой войны ситуация с военнослужащими, попавшими в плен.
Агентурные донесения
   Советское правительство и командование Красной армии стали получать информацию о зверском обращении немцев с советски­ми военнопленными практически с самого начала войны. Сигналы шли по разным каналам от вышедших из окружения красноармейцев, партизан и подпольщиков, разведчиков-нелегалов.
   Так, к примеру, сообщалось, что после захвата немцами Минска «… в лагере для во­еннопленных, расположенном на территории городской площади, находится приблизительно 100 тысяч военнопленных и 40 тысяч гражданских лиц. Заключенные, загнанные в это тесное пространство, едва могут шеве­литься и вынуждены оправлять естественные потребности там, где стоят. Военнопленные живут по 6-8 дней без пищи, в состоянии вы­званной голодом животной апатии, и у них одно стремление: достать что-либо съедобное. Ис­править это хаотическое состояние немецкие военные власти не могут вследствие огромной потребности  в транспорте и людях, вызванной наступлением...».
   О том, в каких нечеловеческих условиях содержались советские военнопленные, сообщалось в письме красноармейцa Ф. Кожедуба его семье, попавшем позднее в руки советской военной разведки:
  «Гор. Каунас, 19октября 1941 г. Дорогая моя семья, Мотя, Катя и Маруська!
   Не знаю, что с вами там случи­лось до сего времени, живы ли вы, здоровы ли вы и как проживаете дальше... 4 и 5 сентября 1941 года был в страшных боях, вышел цел и невредим. 14 сентября попал в плен к немцам возле Новгорода-Северска в селе Роговка. Направили в Стародуб, в Сураж, а потом в Гомель. В Гомеле был с 20 сентября по 2 октября, а потом отправит в гор. Каунас, где мне приготовлена могила. В Каунасе живу с 5 октября и пока по сей день, в форте бывшей крепости совместно с Рябченком откапывание человеческих трупов....Сергеем Даниловичем, который уже третий день в госпитале. Живу под открытым небом в яме, или в пещере, или в подвале. Пищу получаем в день 200 грамм хлеба, пол-литра вареной капусты и пол-литра чаю с мятой. Все несоленое, чтобы не пухли. На работу гонят палками и проволочными нагайками, а пищи не добавляют. Имеем миллионы вшей. Я два месяца не брился, не умывался и не переоде­вался. Из одежды имею нижнее белье, верхнее белье, шинель, пилотку и ботинки с обмотками. Погода холодная, слякоть, грязь. Ежедневно умирает 200-300 человек. Вот куда я попал, и дни мои остались считанные. Спасти меня может только чудо. Итак, прощайте, мои до­рогие, прощайте, родные, друзья и знакомые. Если найдется добрый человек и перешлет мое письмо, то знайте хоть, где я погиб бесславной тяжелой смертью...».
   Кстати, 9-й форт, расположенный в окрест­ностях Каунаса, стал могилой как минимум для 90 тысяч пленных красноармейцев. В других донесениях сообщалось, что гитлеровцы нала­дили систему уничтожения советских военно­пленных путем их массовых расстрелов. Позже в немецких архивах обнаружились тысячи документальных свидетельств на эту тему.
   «Из журнала боевых действий 1-й рота 12-го резервного полицейского батальона.
   Пятница, 3 октября 1941 г. 04 час. 00 мин. Рота выделила экзекуционную команду в составе 2 офицеров и 51 рядового. Которая направилась в лагерь военнопленных в Просткау. Команда прибыла в лагерь в 7 час. 50 мин. Расстрел 141 пленного был закончен в 11 час. 00 мин. В дополнение к этому в лагере военнопленных в Фишборне у Иоганнесбурга в 15 час. 30 мин. Был расстрелян еще 51 военнопленный. Рота вернулась на квартиры в 19 час. 45 мин.»
военнопленные   Нередко пленных зверски уби­вали прямо на позициях, даже не отправляя в тыл. 2 марта 1942 года на Крымском фронте, в районе высоты «66,3» и деревни Джантора, были найдены девять трупов плен­ных красноармейцев, настолько зверски истерзанных фашистами, что опознать удалось лишь два из них. У замученных бойцов были вырваны ногти на пальцах, выко­лоты глаза, у одного трупа была вырезана вся правая часть груди, у других - обнаружены следы пыток огнем, многочисленные ножевые раны, разби­тые челюсти.
   В Феодосии были найдены десятки трупов замученных красноармейцев-азербайджанцев. Среди них - Джафаров Исмани-заде, которому гитлеровцы выкололи глаза и отрезали уши. Алибеков Кули-заде, которому гитлеровцы вывернули руки, а затем закололи штыком, ефрейтор Ислам-Мамед Али-оглы,  которому гитлеровцы вспороли живот. Тяжело ранен­ному воентехнику 2-го ранта М.Ф. Ладунину фашисты выкололи оба глаза, раздробили прикладами челюсти, на щеке вырезали пя­тиконечную звезду.
Докладная записка
   Информации стало еще больше, когда Красная армия перешла в контрнаступление. 2 сентября 1943 года на стол заместителя председателя Совнаркома СССР А. Вышинс­кого легла докладная записка, составленная начальником военной контрразведки СМЕРШ генералом В. Абакумовым. Она имела сле­дующий заголовок «О зверском отношении немецких военнослужащих к советским военнопленным».
   В докладной записке генерал Абакумов со­общал о том, что в середине января 1943 года, сжимая кольцо окружения вокруг 6-й немецкой армии, наши войска захватили лагерь военнопленных «Дулаг-205», находившийся у села Алексеевка под Сталинградом. На территории лагеря и близ него были обнаружены тысячи трупов пленных красноармейцев и командиров, умерших от истощения и холода. Было также освобождено несколько сотен истерзанных, ис­тощенных от голода и до крайности измученных военнослужащих Красной армии.
   В связи с этим ГУ СМЕРШ проведено специальное расследование. В ходе его было уста­новлено, что немецкие офицеры и солдаты, выполняя установки германского военного командования, зверски истребляли советских военнопленных путем массовых избиений и расстрелов, создавали невыносимые условия содержания в лагере и морили их голодом.
   Военные контрразведчики также устано­вили, что непосредственными виновниками гибели советских военнопленных являлись следующие лица: комендант лагеря полков­ник Рудольф Керперт, 1886 года рождения, уроженец Судетской области, подполковник Вернер фон Куновский - квартирмейстер 6 й армии, 1907 года рождения, уроженец Силезии, капитан Вильгельм Лянгхельд - офицер контрразведки (абвер-офицер) при лагере «Дулаг-205», 1891 года рождения, уроженец города Франкфурт-на-Майне, член национал-социалистской партии, оберлейтенант Отто Медер - адъютант коменданта лагеря, 1895 года рождения, уроженец Эрфуртского округа, член нацистской партии с 1935 года.
   В ходе оперативно-розыскных мероприятий, проведенных сотрудниками СМЕРШа, эти офи­церы были выявлены среди взятых 31 января 1943 года под Сталинградом немецких военнопленных и арестованы.
   В ходе допросов Керперт, Куновский. Лянгхельд и Медер сообщили, что существовало прямое указание высшего командования германской армии об истреблении советских военнопленных, офицеров и рядовых как «неполноценных» людей.
   Так, бывший комендант лагеря Рудольф Керперт на допросе показал:
   «.. .Немецкое командование рассматривало русских военнопленных как рабочий скот, необходимый для выполнения раз­личных работ. Русских военнопленных, содержавшихся в «Дулаге-205», как и в других немецких лагерях военнопленных, кормили впроголодь лишь для того, чтобы они могли на нас работать....Зверства, которые мы чинили над военнопленными, были направлены на истребление их как лишних людей. Кроме того, я должен сказать, что в своем пове­дении с русскими военнопленными мы исходили из особого отношения ко всем русским людям, существовавшего в немецкой армии».
   Интересен и следующий пассаж бывшего полковника:
   «…В германской армии по отношению к рус­ским существовало убеждение, являющееся для нас законом, что русские - неполноценный народ, варвары, у которых нет никакой культуры. Немцы призваны установить новый порядок в России. Это убеждение было при­вито нам германским правительством. Мы знали также, что русских людей много, и их необходимо уничтожить как можно больше, с тем чтобы предотвратить возможность проявления какого-либо сопротивления немцам после установления нового порядка в России. Издевательства над русскими военнопленны­ми чинились как солдатами, так и офицерами германской армии, имевшими какое-либо отношение к военнопленным…».
   Именно такой бесчеловечной политикой и объяснялся тот факт, что в Алексеевском лагере, рассчитанном на 1200 человек, было заключено до 4000 советских военнопленных,размещенных в невероятной тесноте, в жутких антисанитарных условиях. Кормили пленных впроголодь. Людей, доведенных голодом до сумасшествия, во время раздачи пищи, приго­товленной из разной падали, травили собаками для "наведения порядка".
   Лагерный «кум» Лянгхельд на допросе также признался, что часто провоцировал через свою агентуру попытки к бегству среди военнопленных, в результате чего многие были расстреляны.
   В процессе следствия по делу Керперта, Куновского, Лянгхельда и Медера были оп­рошены бывшие военнослужащие Красной армии - Крупаченко К.С., Писановский К.К., Касинов И.Д., Кучеряев С.М. и Алексеев А.А., которые длительный период времени содер­жались в «Дулаге-205». Все они рассказали о массовой смертности среди военнопленных от голода и зверского обращения с ними со стороны германского командования.
   Так, военнослужащий Красной армии Алексеев А.А. на допросе 10 августа 1943 года заявил:
   «…В лагере была большая смертность, при­чиной этому было следующее: военнопленным за все время моего пребывания в лагеревоеннопленные вовсе не выдавалось хлеба, воды...Вместо воды выгребали грязный окровав­ленный снег в зоне лагеря, после чего были массовые заболевания военнопленных. Меди­цинская помощь отсутствовала. Я лично имел четыре раны, и несмотря на мои неоднократ­ные просьбы, помощь мне оказана не была, раны гноились. Немецкие часовые стреляли в военнопленных без предупреждения. Спали на земле в грязи, от холода согреться абсо­лютно не было возможности. Валенки и теп­лую одежду у военнопленных отбирали, взамен давали рваную обувь и одежду, снятую с убитых и умерших...
   Многие из военнопленных не пере­неся ужасов обстановки лагеря, сошли с ума. Умирало в день по 150 человек, а в первых числах января 1943 года в один день умерло 216 человек, о чем я узнал от работников санчасти лагеря. Немецкое командование лагеря травило собаками-овчарками военнопленных. Собаки сбивали с ног ослабевших военнопленных и таскали их по снегу, а немцы стояли и над ними смеялись. В лагере практиковались публичные расстрелы военнопленных…».
   Аналогичные показания о зверствах немцев над советскими военнопленными дали и другие военнослужащие Красной армии.
В ходе следствия немецкие офицеры Керперт, Куновский, Лянгхельд и Медер признали себя полностью виновными в совершенных ими преступлениях и попросили снисхождения. Но в этом им, запятнавшим свой офицерский мундир военными преступлениями было отказано. По приговору военного трибунала все под­судимые были расстреляны.
Трагические цифры
   После этого случая органы военной контрразведки СМЕРШ стали более активно выявлять среди немецких военнослужащих, попавших в советский плен, тех лиц, которые принимали активное участие в зверских расправах над пленными красноармейцами. Причем это касалось как чинов СС и гестапо, так и обычных солдат вермахта. Всех их ожидало заслуженное возмездие в виде смертной казни (порой публичной) через повешение. Часто фотоматериалы о суде и смертной казни карателей печатались в виде листовок и распространялись над позициями противника.
   В ноябре 1943 года на Тегеранской конференции советские представители предложили включить в итоговое коммюнике пункт о наказании военных преступников, виновных в нарушении норм международ­ного гуманитарного права и расправах над беззащитными военнопленными. Все эти меры сильно охладили пыл нацистских главарей и рядовых палачей. Они поняли, что могут реально ответить за творимый ими беспредел. В результате с конца 1943 года положение советских военнопленных, находящихся в гитлеровских концлагерях, значительно улучшилось.
   Пленных стали лучше кормить, оказы­вать медицинскую помощь, к ним стали допускать представителей Красного Креста, разрешили получать продуктовые посылки от международных организаций. Офицеры были отделены от солдат и переведены в специальные офицерские блоки, как того требовала Женевская конвенция.
...В конце Великой Отечественной войны были освобождены и вернулись домой 1 579 475 советских военнослужащих, нахо­дившихся в немецком плену. Определенная часть военнопленных - примерно 500 тысяч человек (по оценкам современных истори­ков) возвращаться в СССР не захотели и остались на Западе. В немецком плену погиб­ли более трех миллионов военнослужащих Красной армии. Вечная им память...
По материалам газеты
"За решеткой" (№3 2010 г.)