Одиннадцать трупов на двоих

приговоренные пожизненно Сегодня, в период масштабного реформирования Российской армии, тема воинских преступлений, оставаясь весьма актуальной, все-таки не столь на слуху, как это было в лихие 90-е. Тогда шокирующие рассказы о многочисленных случаях «дедовщины», армейских суицидов, убийств сослуживцев, равно как и подробности соответствующих судебных процессов, распространялись с астрономической скоростью. А уж примеров было хоть отбавляй. И все-таки дело Виталия Семенихина, приговоренного за расправу над однополчанами к смертной казни и отсидевшего на момент подписания в России моратория на расстрел в камере смертников около пяти (!) лет, стоит в этом ряду особняком. Автору довелось побеседовать с этим арестантом особого статуса в Сызранском следственном изоляторе незадолго до введения моратория. В период, когда каждый день пребывания этого убийцы семерых человек мог оказаться в его жизни последним и когда никто не мог предсказать, сколько месяцев, дней и часов отделяют приговоренного от рокового выстрела...

Смертник со стажем

Приговоренный к расстрелу отличался от остальных обитателей тюрьмы формой одежды. Каждый смертник был облачен в полосатую робу. Такой прикид сейчас можно встретить у осужденных, отбывающих наказание в особых спецучреждениях, где содержатся получившие ПЖ (пожизненное заключение) маньяки, террористы, серийные убийцы.

В отличие от всех остальных зеков, имевших право на ежедневную часовую прогулку, смертники такой привилегии были лишены. Что касается бани, то они ее посещали каждую неделю. Но и здесь существовали кое-какие отличия от гигиенических процедур остального контингента. В помывочный зал приговоренного к «вышке» вели в наручниках. Далее его запирали в этом помещении, после чего открывалась «кормушка», арестант просовывал в нее руки и его избавляли от «браслетов». По завершении гигиенической процедуры осужденный аналогичным путем облачался в наручники и препровождался в камеру, где с него снимали оковы все через ту же «кормушку». Такие вот меры предосторожности были официально предусмотрены. Кстати, они также неукоснительно выполнялись и во время стрижки приговоренного.

... Виталий Семенихин ко всем этим «ритуальным действиям» приобщался не один год. В компании смертников, ожидавших исполнения приговора в известной на все Поволжье «расстрельной» Сызранской тюрьме, он не являлся типичным представителем криминалитета. Между тем в его послужном списке числилось аж семь трупов, и расправился Виталий со своими жертвами за считанные секунды.

Семерых своих однополчан он, рядовой срочной службы, расстрелял из автомата Калашникова. Следствие было недолгим. Представ перед судом через несколько месяцев после совершения преступления, Виталий на момент нашей беседы уже пятый год находился в тюрьме в ожидании расстрела...

Ночной расстрел

Родился Семенихин в Краснодарском крае. После школы получил специальность помощника машиниста электровоза и был призван в армию. Попал в роту охраны войсковой части, что располагалась в поселке Большой Сызган Ульяновской области.

С первых армейских дней у Виталия не сложились отношения ни с сослуживцами, ни с начальством. Подчиняться кому бы то ни было он по природе своей не умел и не хотел. Ко всем его проблемам добавлялось и то, что он, спортсмен-каратист, периодически подвергался избиениям. Как со стороны старослужащих, так и со стороны беспредельщиков офицеров. По крайней мере, он сам так уверял. По всему выходило, что солдатская жизнь была явно не для Семенихина. Хотя надо сказать, что в «несокрушимую и легендарную» он шел с охотой. И представлял будни рядового срочной службы несколько иными, чем они для него оказались в реальности.

В армии Виталий скорешился с неким рядовым Мурадовым, выходцем из Средней Азии. Потом Семенихин рассказывал, что именно Мурадову первому пришла мысль покинуть часть. Первоначально планировалось в один из летних дней ворваться в караульное помещение и обезоружить всех находящихся там. После чего, взяв боеприпасы, отвести несколько командиров отделений в лес и там, предварительно объяснив причину своего поступка, расстрелять их. После чего податься в бега. Но получилось все не совсем так, как было задумано.

Жарким июльским днем Семенихин, Мурадов и еще несколько человек заступили в караул. В третьем часу ночи два приятеля встретились в заранее оговоренном месте. При себе у каждого было по автомату Калашникова, выданному для несения службы. Парни переоделись в припасенную загодя спортивную обувь и отправились в караульное помещение.

Первым в комнату ворвался Мурадов и несколькими очередями скосил четверых: одного прапорщика - начальника караула и троих рядовых. Троих из них убил, одного солдата тяжело ранил.

Семенихин, вбежавший в караулку следом, орудовал в другой комнате. Им были буквально в упор расстреляны прапорщик, младший сержант и четверо рядовых. Потом он вспоминал, что все произошло в считанные секунды, он даже не перезаряжал рожок. Не успокоившись на достигнутом, Виталий отправился в столовую, где лишил жизни еще одного сослуживца, с которым у него тоже не сложились отношения. Взяв у убитых девять магазинов с 270 патронами, Семенихин с Мурадовым ринулись прочь из части.

Полностью прийти в себя Семенихину удалось только спустя пару часов. Воспроизводить последние события он начал только после того, как более хладнокровный Мурадов поведал ему, что караул был уничтожен практически в полном составе.

Возмездие

В планах криминального тандема было перебраться в Среднюю Азию, приобрести там липовые документы, а дальше, как говорится, «война план покажет». Но долго гулять убийцам не довелось. Через считанные часы после преступления на след беглецов вышли оперативники. Случилось это на окраине города Барыш, что в той же Ульяновской области.

Семенихин с Мурадовым залегли и принялись отстреливаться. Но справиться с правоохранителями оказалось гораздо сложнее, чем с безоружными сослуживцами. Когда стало ясно, что подельникам не вырваться, Мурадов решил покончить с собой и застрелился. Семенихин же перестал сопротивляться и сдался.

На многочисленных допросах Виталий делился со следователями подробностями своей биографии. Выяснилось, что жил он не в самой благополучной семье и периодически подвергался террору со стороны отчима. Кстати, в юности парень довольно регулярно получал всевозможные травмы. Скажем, падал с мотоцикла или ударялся головой о дно реки при нырянии. Тем не менее серьезных отклонений в его здоровье врачи не обнаружили и признали годным к воинской службе.

Из беседы с Виталием Семенихиным

- Если бы ты вновь попал в ситуацию, аналогичную той, то вновь без раздумья нажал бы на курок?
- Нет, на такое преступление я не пошел бы ни за что. Знаете, у меня в тюрьме произошла переоценка ценностей. В любом случае, я знаю, что теперь повел бы себя по-другому. Может быть, тут и возраст уже играет свою роль. Дело, наверное, не в том, что я не мог подчиняться... Просто тогда у меня были слишком большие амбиции.
- Не было ли у тебя нарушений психики после совершения преступления?
- Скорее, было ослабленное восприятие всего происходящего. Но я достаточно точно потом воспроизводил в памяти все случившееся.
- Как ты считаешь, насколько необходимо в нашей стране наличие альтернативной службы?
- Это нужно хотя бы потому, что для многих армия неприемлема в силу склада личности. Ведь там нередко слово, к которому в других условиях я отнесся бы нормально, принимает совершенно другой смысл. Я долго думал над этим и пришел к выводу, что мой настрой в тех условиях способствовал негативному отношению практически ко всему происходящему вокруг.
- Нужна ли, по-твоему, однозначная отмена смертной казни?
- Да, нужна.
- Ее альтернативой ты видишь пожизненное заключение?<
- Нет. Нужно, чтобы при определенном поведении осужденного существовала возможность отмены пожизненного заключения через определенное, пусть даже очень продолжительное, время.
- Что ты можешь сказать об условиях, в которых содержатся подобные тебе
осужденные?
- Хотелось бы иметь какие-то пути развития. Лично я не знаю, помилуют ли меня, но надеюсь на лучшее. Неплохо, если бы в заключении существовала возможность получения образования. Скажем, за проведенное здесь время я мог бы осуществить свою давнюю мечту - выучить английский язык. И не просто читать книги, а целенаправленно повышать образовательный уровень, развивать свои положительные стороны, ведь они есть у любого человека. Само собой, я понимаю, что в эти стены попадают не ангелы. Но и среди нас есть люди, к которым можно проявить больше доверия.
- Расскажи о своей семье.
- У меня мама, две сестры и брат. У одной сестры, она младше меня, есть своя семья.
- Они приезжают к тебе?
- Да, хотя все мои близкие родственники живут далеко - в Краснодарском крае.
- Есть ли среди убитых те, с кем ты во время службы не вступал в конфликт?
- У меня «случайных» не было. А вот у моего подельника Мурадова были.
- Ты веришь в Бога?
- Наверное, только здесь я убедился в его существовании и по-настоящему поверил.
- А события той роковой ночи тебе никогда не снились?
- Нет. Откровенно говоря, меня все это не слишком тревожит. Хотя я и понимаю, что был другой выход. И еще я понял то, что какие бы разногласия между нами ни существовали, я не имел права решать судьбу тех людей.
- Как бы ты воспринял известие о том, что расстрел заменен на пожизненное
заключение?
- Если нет даже очень далекой перспективы освобождения, то лучше уж пусть расстреляют...
(Все имена и фамилии - подлинные.)

Евгений Семенов
По материалам газеты
"За решеткой" (№9 2010 г.)

люди способные

люди способные унизить-достойны смерти. только тот считается человеком, кто не способен пресмыкаться и переносить унижения. не могу понять за что осудили? это мертвых подонков надо было судить посмертно.

надо судить всех и причем

надо судить всех и причем пожизненно, кто принес смерть! Это страшно. Но правосудие должно должно быть, иначе не о каком законе не может быть и речи, все должны быть наказаны.

руководство россии с нашего

руководство россии с нашего молчаливого согласия уничтожили тысячи тысяч ни в чем не повинных солдат в авганистане. никто не ответил за массовое убийство. так почему в случае когда смерть, была следствием их деяний, так жестоко осужден тот-кто просто остался человеком. знакомый мальчик, отслуживший в армии, пришедши, сказал: "если когда нибудь у меня будут дети, я сделаю все, для того, чтоб они не служили .подробностей не было. случай с семенихиным и мурадовым должен был взбунтавать всю общественность нас матерей в первую очередь, а мы молчим и плодим гадких, уродливых-морально, людишек.жизнь виталия - яркий пример протеста против насилия в нашей доблестной армии .проснись страна!
татьяна александровна лукашина.

За 50 лет в армии погибло

За 50 лет в армии погибло более полумиллиона человек, и почти все они оклеветаны, так же, как и клевещут на человека взявшего в руки оружие для защиты себя, а значит и отечества. Поступок Виталия Семенихина, это настоящий подвиг героя, который своими руками уничтожил поддонков. Они по крайней мере, уже никогда не принесут зла обществу.

Сегодня уже все увидели, что наша армия никаким реформам не подлежит, потому, что она основана на унижении человеческого достоинства и глумления над личностью. Чего можно ожидать от таких защитников, только предательства, и они предают в трудную минуту.

Цена, которую страна заплатила и продолжает платить за дедовщину, это АПЛ"Курск" в 2000 году, АПЛ"Комсомолец" в 1989, это АПЛ"Вепрь" в 1998, когда матрос Александр Кузьминых расстрелял восьмерых сослуживцев, и пытался взорвать ее. Тогда трагедию удалось избежать только благодаря родственников матроса, которых разместили в качестве заложников на борту подводной лодки. Следствие по делу Кузьминых, пришло в выводу, что он сам во всем виноват. Представляете, как отцы командиры пальцы веером гнули перед новобранцами, что мы не постоим ни перед чем, но вас гнобили и будут. Это был вызов салагам, и они его приняли. В это время по стране прокатилась волна расстрелов. 

Вепрь это явная причина трагедии, остальных скрыло море. Эти поддонки получили свое, а Виталию Семинихину и безвестным героям, вступившим в неравний бой с казарменным геноцидом, культивируемым западными спецслужбами, вечная слава.