О том, как выйти до звонка

Если кого-то арестовали и ему светит вполне реальный срок, совсем не обязательно, что он просидит в зоне до его окончания. В законе предусмотрено условно-досрочное освобождение, вот только его еще нужно заслужить.

Напишу-ка явку с повинной...

Зарабатывать УДО некоторые начинают прямо в кабинете у оперов или следователей в отделении полиции, потому что если осужденный не признает своей вины, то досрочно его не отпустят. Так что при задержании по подозрению в совершении преступления нужно взвесить все за и против. Если у полиции против вас ничего нет, то тогда можно попробовать уйти в отказ. Ну, а если есть свидетели и прочие доказательства вашего преступления, то надо писать явку с повинной - на суде дадут меньше, да и с УДО проблем будет меньше.

Тем же, кого после признательных показаний не отпустили под подписку, а водворили в следственный изолятор, тоже надо думать о будущем, включить логику и реально посмотреть на вещи. Если ваше преступление не вызвало большой общественный резонанс и у вас есть много денег в загашнике, то можно не переживать. Вертухаи в зоне - тоже люди и за наличные пойдут зеку навстречу. Вот только не стоит надеяться стать взяткодателем тому, кто совершил громкое и тяжкое преступление или известен на всю страну, как Ходорковский. От таких сотрудники исправительных учреждений не возьмут даже «КамАЗ» с блинами в голодный год, иначе пресса и общественность поднимут вой и можно огрести множество неприятностей вплоть до увольнения или статьи Уголовного кодекса.

Но арестантам, не имеющим кучи денег, не стоит отчаиваться. У них есть несколько способов выйти пораньше на волю. Например, еще в следственном изоляторе можно начинать зарабатывать отличную характеристику и благосклонность начальства. Учтите, что в пенитенциарной системе все перевернуто с ног на голову, и то, что у нормальных людей считается зазорным, у сотрудников ФСИН вполне допустимо.

Это я про то, что еще в камере до суда можно стать осведомителем оперативной части. Тут, как в детстве, ябедничать на ушко не получится. Придется дать расписку о сотрудничестве, писать доносы на соседей по камере. За это даже платят небольшие деньги. Ну, и опера всячески оберегают ценных агентов. Если смогут, конечно.

Стукач - опасная должность

Несколько раз я был очевидцем того, как камерных «наседок» разоблачали и спрашивали с них довольно жестко. Для того чтобы кого-то объявить стукачом, нужны серьезные основания, но иногда хватает и косвенных улик. Ляпнет кто-то что-то в камере, к примеру, про преступление, после «подсадной» это операм СИЗО передаст. Те сообщат следователю, а он предъявит это тому, кто разоткровенничался в «хате».

У арестантов подозрения возникнут: они начнут тщательней приглядываться к сокамерникам, расспрашивать их после вызовов, типа к адвокату или следаку. Могут поинтересоваться тем, где находятся кабинеты для допросов, как они обставлены, во что были одеты те, кто вызывал их. Здесь можно элементарно проколоться. Ведь защитник и следователь не обязательно приходят к одному подследственному, они могут дергать и других зеков. Ну, а если ты ходил к операм, то не сможешь описать, как в этот день были одеты адвокаты и дознаватели. Это один из вариантов проколов. «Палятся» же стукачи часто и разнообразно.

С разоблаченными «кумовскими» в камерах поступают по-разному. Часто их просто «обезвреживают», «опуская». Здесь есть тоже варианты. Страшных наружно могут «форшмануть», макнув головой в парашу или кинув половую тряпку в лицо. Симпатичных и молодых еще и изнасилуют. При этом еще и побьют, не особо опасаясь дежурного в коридоре. Ведь зеки-доносчики и на них доносят, сообщая операм о внеслужебных связях и нерадивости рядовых вертухаев.

Никогда не забуду первую разборку со стукачом. Сидим мы под следствием в «Крестах». Вокруг «приличные» люди: убийца, разбойники, мошенники. Никто не вызывает особого раздражения. Только один тип, как он отрекомендовался, Мастер, имеет отвратные манеры, на свободе занимался мелочевкой. Ходил ночами по питерским коммуналкам, вскрывал слабые общие замки и воровал в коридорах верхнюю одежду и обувь. Выручал он за них копейки, но брал количеством. Достаточно сказать, что этого Мастера обвиняли в девяноста восьми эпизодах краж, и он не отрицал свою вину.

Мы как первоходы сначала не придавали особого значения, когда Мастер откровенно прокалывался. Типа пошел якобы на допрос, а через десять минут его привели за забытым письмом для родственников, не обыскав при выходе из камеры.

Но как-то раз нам пришла малява о том, что этот Мастер сидел в другой «хате» и был там изобличен в сотрудничестве с оперчастью. После чего его «опустили». То есть, он нас еще и «офоршмачил»!

Как раз нас в баню вывели, а Мастер что-то почуял по нашему поведению. Когда мы вернулись с помывки, он не захотел заходить в «хату». Вот только выводной задержался на нижнем этаже, и мы закинули стукача в открытую камеру и долго пинали. Когда пришел выводной, то он сразу понял, в чем дело. Не сразу вмешался и после утащил эту мразь. И вовремя - еще бы чуть-чуть и мы могли со зла запинать «петуха»-стукача до летального исхода.

Пахать, как «хозбык»

Теперь вернемся к нашей теме и обсудим следующий шаг для условно-досрочного освобождения. Хорошего или разоблаченного стукача, если он получит на суде не более пяти лет, опера могут и не переводить в зону. Вариантов здесь несколько. Не выявленные агенты продолжат и дальше изображать из себя подследственных, сообщив сокамерникам, что на них открыли еще одно уголовное дело, или их просто переведут в хозяйственную обслугу СИЗО. То же самое могут предложить и не стукачам, а нормальным осужденным с небольшими сроками. При этом сотрудники расскажут, что в зонах творится беспредел, ну, а у них блатных и буйных нет. Все зеки зарабатывают досрочное освобождение собственным трудом. Стелют красиво, на практике выходит криво.

Дело в том, что в исправительных колониях, мягко говоря, не любят тех, кто был «хозбыком» в изоляторах, потому что там все начинают с низов. Сначала вкалывают мусорщиками, совершают дежурный утренний обход, открывают камеры, спрашивают про жалобы. В это время из «хаты» выносят мусор в ведре. На галере стоят зеки из обслуги с огромным бачком. По большому счету, они уже «обиженные», ведь в зоне грязью занимаются «петухи». После того как «хозбыков» в СИЗО, считай, «опустили», вертухаи начинают относиться к ним как к рабам, зная, что те боятся попасть в зону за нарушение.

Рабочих зеков в изоляторах заставляют постоянно вкалывать: носить мусор, раздавать баланду, убирать внутренний двор, кабинеты, коридоры. Даже ночами спать не всегда дают и отправляют дежурить во внутренний двор следить, чтобы между камерами не гоняли нитяные «дороги». При этом обслугу постоянно оскорбляют и вертухаи, и сидельцы из камер, еще и бьют за нерасторопность.

Если «хозбык» до того как остаться на «рабочке» в изоляторе не «стучал», то после это ему придется делать. Опера просто вызовут и скажут: не будешь на нас работать - поедешь в колонию.

«Вредный» баландер

Часто «закрытых» в зону «хозбыков» начинают бить еще на этапе. Помню, в тех же «Крестах» сидел баландер по фамилии Якуш. Он очень хотел на УДО и служил операм верой и правдой. Бывало, в сильную жару дежурный в коридоре откроет «кормушки» камер, чтобы подследственные подышали воздухом, но тут Якуш приходит мыть полы. Он знает, что дежурный нарушил инструкции. И баландер самолично закрывает «кормушки», после чего пишет на дежурного донос.

Только проштрафился Якуш из-за своей подлости и жадности. Раздавая пищу, он продавал лишние пайки. Когда их не хватало оставшимся, раздатчик просто доливал в бачки воду из батарей отопления. Лично я, возвращаясь с допроса, видел, как Якуш жрал рыбу из общего бачка руками, забившись в угол коридора. Когда зеки делали этой мрази замечания, он обзывался в ответ.

Еще он мог накидать на пол «хаты» много каши или супа, чтобы отомстить тем, кто его крыл. В итоге его фортели всем надоели.

Авторитеты крикнули в коридор, что Якуш - «петух». Вся тюрьма отказалась брать у него пищу. Это была уже голодовка и ЧП для начальника СИЗО.

Якуша начали бить те, кто возвращался от адвоката или следователя, прямо при выводных. От греха подальше его «закрыли» в зону. Еще по дороге его били, а после «опустили». Из-за таких, как Якуш, всех баландеров считают поганью. И если их «закрывают» в колонию, то сидят они не комфортно. Зато те, кто удержался в хозбанде, стопроцентно освобождаются досрочно.

Дела шпионские

Получившие на суде более пяти лет или обладатели меньших сроков, не пожелавшие стать баландерами, отправляются в исправительную колонию. В ИК больше возможностей заработать УДО. Расскажу о самых доступных.

В зоне тоже можно стать стукачом. Но не каждого опера возьмут, зачем им глупые «петухи» или дебилы? Вот если зек умный или блатной, то тогда он ценный агент. Только в исправительном учреждении осужденные еще сильнее рискуют, если они тайно служат операм, потому что все зеки, посещающие штаб, подозрительны. За ними следят, им кидают «прокладки», сообщая ложную или настоящую информацию о тайниках или серьезных нарушениях режима. Да и так проколоться можно элементарно.

У нас в бараке стукачом был смотрящий с погонялом Зарик. Жил он среди братвы и окончательно уверовал в собственную гениальность. Только память у него была слабовата. Как-то в его спальном проходе собрались блатные, начали обсуждать секретные делишки. Зарик сказал, что пишет письмо домой. Сел в угол и что-то там чирикал. Но на тумбочке зеркало стояло, и один авторитет прочел в нем, что Зарик их секреты конспектирует. На стукача надавили, он раскололся. Здесь уже спрашивали серьезно, потому как «подсадной» числился в блатных, а с них и спрос вдвойне. Убивать Зарика не стали, но вот на больничку со статусом «обиженного» он загремел.

В зонах часто выявляют «кумовских». Ничего хорошего их после не ждет, особенно там, где «ход воровской». Еще хуже, если после разоблачения «наседки» блатота не расправится с ним, а предложит стать двойным агентом. Выведать тайны сотрудников сексоту не под силу, но таскать им дезинформацию на неугодных блатным зеков такие «кроты» могут. Плюс - хорошие стукачи пользуются на оперов влиянием могут обращаться к ним с просьбами. Типа назначить завстоловой нужного смотрящим заключенного. В общем, тут тоже много вариантов. Только блатные все равно не гении, им слабо тягаться с обученными профессионалами. Рано или поздно «кумовья» просчитают двойного агента и жестко его накажут, закрыв надолго в камеру, и уже никогда не отпустят досрочно.

Актив слезам не верит…

Еще одна возможность освободится пораньше - это стать официальным «козлом». Не «стучать» тайно, а вступить в самодеятельную секцию или занять должность дневального, бригадира, коменданта.

Тут тоже все не так просто, потому что в «черных» зонах, где власть действительно у смотрящих, «красные» «козлы» - презираемая масть. Выдержать многолетний моральный или даже физический гнет не каждый сможет, как и не каждый сможет удержаться на «козлиной» должности при жесткой конкуренции и подлости товарищей, которые мечтают занять теплое место. Частенько такие «товарищи» подкидывают библиотекарям, председателям совета коллектива колонии, завстоловой наркотики и оружие. Не говоря уже о том, что на занявших хорошее положение «козлов» постоянно «стучат» другие «козлы». Зато, если удержался на «красном Олимпе», то УДО тебе обеспечено.

В «красных» зонах заделаться активистом сложнее, потому что существуют исправительные учреждения, где сто процентов осужденных - «козлы». Все они еще в карантине написали заявление о вступлении в актив. Все они прошли «обряд опускания», протерев шваброй туалет.

Вот в таких учреждениях стать полезным сотрудникам сложно. Там серая масса тупо сидит на табуретках и не разговаривает часами или марширует строем и с песнями. Те зеки, кому оказали доверие, должны осуществлять надзирающие функции - следить за дисциплиной, которую не особо и нарушают.

Но тупо числиться в доверенных нельзя. Они обязаны за день написать десять доносов на товарищей. Если не напишут, то их для начала изобьют, после уберут из актива. Значит, здравствуй, табуретка, и прощай, УДО. Вследствии такой постановы настоящие активисты просто сочиняют доносы на не понравившихся им заключенных. Вертухаи не разбираются - правда там написана или нет. Они жестко наказывают всех, на кого поступили сигналы, физически и штрафными изоляторами. Нарушители режима не могут выйти досрочно, вот поэтому все в таких зонах стремятся в настоящие активисты.

УДО, заработанное своим горбом

Еще один из вариантов не досидеть положенный срок - это стать работягой и типа честным трудом доказать свое исправление. Тут тоже много нюансов.

Начнем с того, что, в отличие от коммунистических времен, при демократах в зонах почти нет работы. Устроиться на промзону крайне трудно, как и удержаться там. Да и в некоторых рабочих отрядах дисциплина строже, чем в концлагере. Например, в нашей зоне был целый барак станочников. Филиал какого- то предприятия. Тех зеков, кто трудился в этих бригадах, лучше кормили. К ним не заходила блатота. Им платили небольшие деньги, но на отоварку и дополнительное питание хватало. Их отпускали по УДО.

Но если работяга не выполнял план или допускал малейшее нарушение дисциплины, он должен был добровольно подставлять зад. Его не насиловали, а били дубинками бригадиры и дневальные отряда. Силой никого не принуждали. Или подчиняйся, или иди к лодырям. Голодай, сноси притеснения блатоты, отбывай весь срок «до звонка». Почти все работяги держались за рабочие места и терпели экзекуции и унижения.

Другая крайность - это когда зек становится ценным специалистом. Точит он на станке крутое оружие для начальства, делает высоко-художественные сувениры или отлично чинит машины в зоновском гараже. Хотя и приносит огромную пользу вертухаям, но рискует отсидеть весь срок, потому что он ценный и почти незаменимый. Ссориться открыто сотрудники с ним не станут, но шепнут судье, и тот не одобрит досрочный выход. Ну, а те же сотрудники будут говорить специалисту, что судья - гад, и что они попробуют его уговорить через полгода или год.

Кстати, взятки начальству тоже нужно уметь давать. Сидел у нас один бандит. Совсем не известный широкой общественности, но имеющий на свободе богатых друзей. Когда у него подошли льготы, друзья подъехали к заместителю по воспитательной работе учреждения и попросили помочь их другу выйти пораньше. Подполковник обладал добрым сердцем и не стал отказывать просителям. Тем более что они за это должны были щедро отблагодарить.

Друзья сообщили зеку-бандиту, что дело на мази. Он же на радостях рассказал об этом в узком кругу блатных. Среди блатоты, естественно, оказался стукач, капнувший об этом разговоре в оперчасть. Опера были в хороших отношениях с замом по воспитательной работе. Они его предупредили. Подполковник перепугался, позвонил и вернул взятку. После этого бандита принципиально не выпускали досрочно. Ни за деньги, ни за хорошее поведение. Чтобы никто не подумал, что он начальство купил.

Ловите миг удачи

Ну, и последний способ выйти пораньше, больше похожий на чудо. Но оно иногда происходит. Нужно просто понравиться начальству. Не за подлость, а чисто по-человечески. Тогда за вас похлопочут перед судьей и характеристику приличную напишут.

Со мной так по второму сроку произошло. Льготы давно подоспели, но досрочно выйти шанса не было. Тунеядец, нарушитель, качающий права перед сотрудниками, еще и бедный в придачу.

Но тут на должность заступил новый зам по безопасности и оперативной работе, у которого брат в управлении занимал высокий пост. Новый БиОР никогда не служил в зонах, поэтому он поначалу тупил, но показывал гонор. Как-то зашел он в наш отряд и заорал, дескать, почему пожилые спят на сквозняке у двери? Он не понял, что это были «опущенные», и приказал им перелечь к стене, где обитали молодые блатные. «Опущенные», чтобы жизни не лишиться, отказывались. Блатные ругались. Зам по БиОр орал.

Тогда я громко объяснил, что он дебил и провоцирует бунт, за что и угодил в шизняк. После коллеги объяснили этому заместителю, как он ошибался, пробуя нарушить «понятия». Зам по БиОр пришел ко мне в камеру и попенял, что я мог бы не кричать, а тихо ему все пояснить. Сказал, что он тоже был не прав. На следующий день в колонию приезжал судья. Новый замначальника похлопотал и на суд предоставили мои документы. По УДО я освободился прямо из штрафного изолятора, который не значился в характеристике. Но это, конечно, исключение из правил.

А так досрочно выйти очень сложно, в некоторых зонах - почти невозможно, если эти зоны стоят в краях, где есть поселения по валке и переработке леса. Там нужны рабы, и если подошли льготы, зека гонят на поселок. Так что если хочешь полностью отсидеть срок, выбирай способы, перечисленные выше.

Федор Крестовый
По материалам газеты
"За решеткой" (№1 2014 г.)