Некоторым осужденным в ИК живется лучше, чем на воле

Некоторым осужденным в ИК живется лучше, чем на воле

Несудимые граждане имеют неверное представление о местах лишения свободы, потому что в художественных фильмах про зоны показаны одни и те же штампы. Якобы зеки ходят в одинаковых робах и ютятся в тесных бараках с двухъярусными шконками. Никто не спорит, так положено по инструкциям. Но в любом правиле и даже законе есть исключения. В тех же колониях встречаются осужденные, проживающие в очень комфортных условиях. Да в таких, что многие вольные люди обзавидуются.

Тут вам не здесь!..

Начнем по порядку. То есть с первого исправительного учреждения, где я отбывал наказание. Если из него вывезти заключенных, территория станет похожа на образцовую воинскую часть. Здесь вам и плац для построений, двухэтажные корпуса из белого кирпича, большой клуб с кабинетами и концертным залом, хорошая баня, библиотека, санчасть и прочие заведения. Это не считая огромных промышленных цехов. Идиллическую картину, как всегда, портит одно - человеческий фактор, потому что осужденных тут содержится в несколько раз больше, чем положено. «Мужики», «черти» и «обиженные» буквально утрамбованы в спальнях, где шконари стоят в пять ярусов до самого закопченного потолка. Стены выкрашены темной краской, пол загажен. Запах стоит как на помойке. Ведь там, где теснятся по пятьдесят и больше суровых мужчин, по-любому будет вонять.

Зато блатные проживают в таких же больших комнатах, но по двое, максимум по четверо. У них сделан евроремонт - за свой счет и из материалов с местного производства. Все прилично, но без излишеств. На стенах - дорогие обои и хорошие репродукции картин из Эрмитажа. Пол покрашен и застелен покрывалами. Потолок белоснежно побелен. Есть холодильник, телевизор, DVD, плитка, вентилятор. Кровати, тумбочки-комоды, полки для книг, подставки для цветов заказаны у искусных резчиков, отбывающих срок. Любители еще разводят рыбок, но в небольших аквариумах. На вешалке и на самих блатных висят новые шмотки известных спортивных брендов. Если блатота совсем оборзеет и отлично ладит с высокопоставленными вертухаями, «мужиков» и прочих «чертей» загоняют в одну спальню, а в освободившемся помещении оборудуют спортзал для избранных. Короче, если не брать в расчет общие бомжатские кубрики, у крутых арестантов все довольно скромно. Потому что они всего лишь имеют наглость провозглашать себя элитой и указывать другим осужденным, как себя вести.

Заключенные из актива и те, кто подмазал начальство, живут намного круче. Дальше нужно пояснить несведущим, кто есть кто в зоне и за что сотрудники делают им поблажки.

Те, кому все можно

Начнем со старших дневальных отрядов или, как их часто обзывают, завхозов. На таком активисте, в принципе, держится весь барак и дисциплина. Ведь в общих спальнях, коридорах, умывальниках и сушилках нужно проводить минимальный ремонт каждый год. На это выделяет деньги государство, но начальник берет их себе или не по целевому использует. Дневальным приходится крутиться, добывая краску и прочие стройматериалы.

В основном, выручает безвозмездная помощь от родственников арестантов взамен на содействие в УДО, внеочередных длительных свиданиях и отмазывание от штрафных изолятров. Этот же дневальный ведет за отрядника всю документацию, стучит в оперчасть о нарушениях, угождает блатным и не ссорится с «мужиками». Тут нужно быть дипломатом не хуже Талейрана, иначе можно инвалидом остаться или погибнуть, как это частенько бывает в зонах, когда сотрудники ошибаются и назначают дневальными придурков, сумевших влезть в доверие к «кумовьям».

Если придурки чем-то не угодят смотрящим, им выносят приговор. Ночью такого «козла» «случайно» избивают палками амбалы в масках и в положняковых робах. Потерпевший, если и выживет, никого узнать не сможет по причине того, что, проснувшись, сразу потерял сознание. Ну, а случайные очевидцы тоже молчат, боясь мести или просто из равнодушия.

Так что дневальными становятся надолго только те, кто имеет гибкость. За это им полагается отдельная комната, где можно сотворить уже не евро, а дизайнерский ремонт с расписанными стенами, потолком и полом из настоящего паркета, благо, его делают на здешнем производстве. Еще в такой комнате можно иметь бытовую технику. Плюс - у дневального хранятся ключи от кабинета начальника отряда, который появляется на службе крайне редко.

Так что в его кабинете не только убираются. Здесь «козлы» и «отрицалы» предаются плотским утехам с «петухами», прячут от шмонов водку и наркоту, просто проводят время, потому что в кабинете есть настоящий диван, резные панели на стенах и потолке.

Еще этим кабинетом пользуются смотрящие для проведения сходняков и для встреч с гостями, когда к ним с воли заходят криминальные авторитеты.

Правда, здесь иногда случаются накладки. Как-то раз заместитель по безопасности и оперативной работе провел в зону лидера организованного преступного сообщества и оставил его одного. Известный благодаря «желтой прессе» бандит отправился через плац к корешам в четвертый отряд.

По дороге ему встретился дежурный помощник начальника колонии и трое инспекторов, возвращающиеся с планового обыска. Они поняли, что бандит здесь явно не сидит, и поинтересовались, куда он следует. Заметьте, ни у кого не возникло вопроса, как он в зону попал. Лидер ОПС счел ниже своего достоинства отвечать на вопросы какого-то майора и продолжал шествовать дальше. ДПНК хотел остановить его, взяв за руку, за что был бит. Ведь бандит в прошлом чемпионил в ринге.

Скандал, конечно, замяли. Дежурный не может жаловаться на зама по БиОР или писать заявление на целого лидера мафии. Это я рассказал, чтобы вы окончательно поняли - отдельные зоны существуют не по закону.

Главкозел - это сила!

Теперь вернемся к нашим баранам, точнее, к «козлам». Следующий по крутизне и влиянию - активист, председатель совета коллектива колонии. Этот «главкозел» практически выполняет обязанности заместителя начальника по воспитательной части, являясь его правой рукой. По крайней мере, так было в этой колонии, где замполит не отличался ни умом, ни сообразительностью. Зато подполковник подобрал председателя СКК, бывшего преподавателя университета, севшего за убийство молодой супруги, наставившей ему рога.

Вскоре этот «главкозел» стал первым советником подполковника и вел за него всю документацию. Он же частично заменил оперчасть. Дело в том, что даже самые отпетые стукачи, которых давно уличили в сотрудничестве с «кумовьями», опасаются лишний раз бегать к ним в кабинет, потому что визиты в штаб видит вся зона.

Часто случается так, что сексот просто зашел в дежурку позвонить домой, а позже у кого- то из блатных случайно отшмонали много героина или наличных денег. Чтобы оправдать собственное разгильдяйство, спаливший общаковые наркотики и его «пристяжные» начинают искать крайнего. Все видели, как «козел» Вася бегал в штаб. Значит, он и сдал порядочных арестантов.

Опять же, ни у кого не возникает вопрос: а как «козел» Вася мог узнать о том, где прячут запрет? Активисты в кубрики к блатным не заходят. Оправданий стукачу не ищут, а просто наказывают его. Могут дать по башке сонному, подкараулить на темной лестнице или, не таясь, отпинать ногами по пьяни.

При такой постанове даже опалившиеся сексоты не особо захаживают к операм. Что уж говорить о не изобличенных агентах. Среди них много смотрящих и самых порядочных «мужиков». Вот здесь и пригодился председатель СКК. Беседовать с активистами не возбраняется и ворам в законе. Мало ли какие вопросы они решают! Тот же «главкозел» имеет влияние на «хозяина» и может «отмазать» от ШИЗО блатного нарушителя.

Постепенно так и повелось, что не опера, а председатель СКК принимал большинство стукачей, «фильтровал» их сведения и передавал доносы в «оперетту». Ему-то в штабе бывать не в падлу, да и телефон в собственный кабинет проведен.

Кабинет «главкозлу» выделили в клубе, но с отдельным входом, за железным забором и дверью. Ремонт там сделали даже лучше, чем у простых отрядников, потому что в клубе трудились ширпотребщики, делающие резную мебель, панно, сувениры, шахматы.

Жил председатель СКК с большим комфортом, занимая один комнату в сорок квадратных метров. Помимо хорошего ремонта и мебели, у него еще открыто стоял компьютер и принтер, чтобы на нем печатать. Ну и роутер, чтобы, подключившись через смартфон, в Интернете порнуху смотреть.

Тайны тихой промки

Далее в нашем топе влиятельных людей зоны следует заведующий баней. Влияние у него не шибко большое, зато бытовые условия лучше, чем у дневальных отрядов и председателя СКК.

Помимо отдельного комфортабельного кабинета, у завбаней есть собственная сауна, глубокий мини-бассейн, комната отдыха и компактный спортзал. Пользуется он этими благами не один, а вместе с приятелями - блатными и основными активистами. Это всего человек пять. Остальные «крутые» осужденные моются и купаются в других местах.

На жилзоне еще один бассейн имеется только у завстоловой. Этот «козел» устроился вообще прилично. У него есть спальня, кабинет для приема пищи, сауна и купальня. Правда, должность у него хлопотная и рискованная. Во-первых, в колонии много группировок блатных, а они часто враждуют. Конкуренция возникает из-за того, кто устроит своих людей на сладкие должности. Самая заманчивая - контролировать пищеблок. Блатным и «козлам», конечно, готовят отдельное хорошее питание, дают сухой паек, но хочется еще и деликатесов.

Еще завстоловой близок к начальству. Но ему приходится выкручиваться, потому что вместо положенного количества продуктов это самое начальство выделяет мизер, которым надо накормить серую массу заключенных. Тут нужно соблюсти меру - держать их в голоде, но не доводить до дистрофии, иначе устроят бунт и могут самого сварить в котле. Так тоже бывало.

Вот и живет завстоловой с комфортом, но как на вулкане, в отличие от «поймавших тишину» обитателей промышленной зоны. Строили промку при коммунистах. Тогда осужденные обязаны были трудиться, и работы всем хватало. Достаточно сказать, что в огромных и многочисленных цехах зеки делали запчасти к грузовикам, собирали телевизоры и прочую продукцию.

Сейчас в тех же цехах стоят несколько станков. На них выпускают паркет и гробы. Бывшие склады, кабинеты и даже небольшие цеха заселили бригадиры и те, кто имеет богатых родственников. Всех их оформляют кладовщиками и сторожами, чтобы они могли круглосуточно жить на промке, куда мало кто из осужденных-тунеядцев может зайти. Да и комиссии проверяющих в таких лабиринтах вряд ли обнаружат жилища состоятельных арестантов. Вот начальство и разрешает этим богатеям жить, как звездам в Голливуде.

Зеки-мажоры и арестанты на мерседесах

Признаюсь, я сам слегка удивился, когда побывал в гостях у самого зажиточного зека. У него был очень крутой папаша. «Отмазать» отпрыска от суда он не смог, зато в колонии создал ему запредельный комфорт.

Это нужно описать подробно. В бывшем двухэтажном цехе площадью триста квадратных метров одна стена была из сплошных окон. Старые деревянные рамы заменили на стеклопакеты, покрасив их темной краской, чтобы не бросались в глаза. Стены, внутренние перекрытия и лестницы облагородили. На первом этаже зек-мажор устроил оранжерею с большими пальмами и другими экзотическими растениями. На втором поставил тренажеры. Но главная фишка скрывалась за фальшивой стеной с потайной дверью. Если бы он не показал, я бы ни за что не догадался, что там находится большая спальня, кабинет, столовая и ванная комната с сауной. Причем отремонтированы и меблированы они были не хуже пятизвездочного отеля, только с большим вкусом и уютом. Главное, зек-мажор пользовался этим один, изредка принимая гостей.

Но, по мне, так всех осужденных переплюнул Тагир, возглавляющий столовую для сотрудников. Располагалась она на промке. Обеденный зал там сделали такой, что и Лувр бы не устыдился. Столовую ваяли лучшие мастера - дипломированные реставраторы, художники, резчики. На материалах не экономили. Их оплатил Тагир, имеющий на свободе связи и миллионы. Сам он поселился в просторной комнате с красивым интерьером.

Вроде не так круто по сравнению с зеком-мажором, но Тагиру были не нужны хоромы в зоне. Видимо, за красивые глаза начальник сделал его расконвойником (с восьмилетним остатком срока) и выписал ему круглосуточный пропуск. Такой свободой передвижения не пользовались даже сотрудники дежурной смены. Они не могли в любое время дня и ночи войти или выйти из колонии, а только в свои трудовые часы. И то, когда смены начиналась и заканчивалась.

Тагир же мог ходить на свободу и обратно. Еще он стоял на улучшенных условиях содержания и получал поощрения. С соизволения начальника и управления этот зек раз в месяц ездил домой на длительное свидание. Два раза в год имел отпуск на пятнадцать дней, не считая дороги. Да он и так ездил на своем «Мерседесе» в город когда хотел, правда, всегда брал с собой сотрудника. Вот это я понимаю - отбывал срок!

Немного о неотвратимости наказания

Но он хоть вынужден был за столовой для сотрудников надзирать и иногда появляться в колонии. Некоторые осужденные вообще за колючий забор не заходили.

Тут придется начать с небольшого экскурса в историю. Про профессионального химика Крапивина (фамилия изменена) в начале 1990-х годов писали многие газеты и снимали репортажи телевизионщики. К сожалению, все это печаталось и снималось в разделе «Криминальные новости», потому что Крапивин из дешевых и отпускаемых без рецепта лекарств синтезировал сильнейший наркотик. Там чуть ли не капля на ведро бодяжилась, чтобы получили кайф сотни наркоманов.

К чести наших правоохранительных органов, Крапивина арестовали. С ним я столкнулся в следственном изоляторе и еще лучше узнал его историю. Также я ехал с этим химиком этапом на зону, когда он получил десять лет. Но вскоре Крапивин исчез. Может, перевели в другое учреждение, подумал я, и ошибся, только после освобождения узнав, где он все это время находился. Это мне поведал сосед, бывший сотрудник отдела собственной безопасности ФСИН.

Оказывается, начальник зоны подружился с бандитами, в том числе и с теми, для кого Крапивин делал наркоту на свободе. Видимо, начальник еще тогда болел за инновации и модернизацию и не мог допустить, чтобы ученый химик похоронил свой талант. Потому Крапивина расконвоировали, несмотря на его срок, и поселили в «вольной» сауне, принадлежащей зоне, где он и продолжил эксперименты, производя эксклюзивную наркоту в промышленных масштабах.

Нужно ли говорить, что сауна для нашего начальства была оборудована по высшему разряду. Ведь туда имели доступ только высшие офицеры и проверяющие из главного управления. Во время их визитов Крапивина селили в вагончик расконвоированного сторожа. Что он сторожил, никто не знал. Но вагончик был оборудован как комфортабельный кемпер, только лучше. Ведь к его оформлению приложил руку этот самый сторож-расконвойник, прекрасный художник на воле, севший за подделку документов.

Он и в вагончике продолжал подделывать документы на легковые машины. Тачки угоняли «свободные» угонщики, а их севшие товарищи при посредничестве того же начальника устроили на промзоне автосервис, где с помощью ворованных деталей чинили честные машины или перебивали у краденых иномарок номера, прилагали к ним подделанные документы. И продавали «леченные» бээмвухи, мерсы и аудюхи на авторынках.

Надо ли говорить, что зек, возглавляющий этот гараж, жил в отдельной комнате с большим комфортом. У него тоже имелась сауна и мини-бассейн. В гараж был запрещен вход не только посторонним зекам, но и всем сотрудникам, кроме начальника, для чего этот автосервис огородили высокой решеткой с калиткой, запиравшейся на замок. Ключ был только у осужденного завгаража.

Неверно думать, что такое творится только в одной колонии. За свои срока я сменил их с десяток и везде убеждался, что везде свои «скелеты в шкафу». Даже в самой плохой зоне есть заключенные, живущие в комфортабельных номерах и квартирах класса люкс. Ну, или, по крайне мере, отдельно и комфортно. Освобождаются они досрочно, не досидев много лет до конца срока, и зоны совсем не боятся, воспринимая ее как дом отдыха. Потому такие зеки совершают даже тяжкие преступления, не опасаясь наказания.

Федор Крестовый
По материалам газеты
"За решеткой" (№11 2013 г.)

 я столкнулась с таким зеком

 я столкнулась с таким зеком по общению