Моисей Урицкий - Фатальный революционер

Моисей УрицкийИмя профессионального революционера и чекиста Моисея Соломоновича Урицкого по-прежнему часто встречается в учебниках истории. Ведь именно после его убийства в августе 1918 года, в России начался красный террор, унесший десятки тысяч человеческих жизней. Во многих российских городах до сих пор существует улица Урицкого, и местные власти никак не могут найти финансовые средства, чтобы осуществить переименование. С другой стороны – может быть, это судьба, некая необходимость, ведь фантомная фигура Урицкого очень ярко отражает, то что пережила Россия в начале ХХ века.
Гимназист, студент, агент
В начале своего жизненного пути Моисей Урицкий был вовсе не демоном революции, а довольно скромным и интеллигентным юношей. Он родился 14 января 1873 года в городе Черкассы, в религиозной еврейской семье. Долгое время Моисей Урицкий все силы отдавал изучению Талмуда и до 14 лет даже не знал русского языка. Его отец, богатый купец, умер рано. Воспитывали мальчика мать и старшая сестра. Мать мечтала видеть его знаменитым раввином, полностью погружённым в дела местной еврейской общины.
Но судьба распорядилась иначе. Юноша отверг религиозную карьеру и решил стать юристом. Мать финансировала его обучение в гимназии, а затем в Киевском университете. Молодой человек обладал блестящей памятью, мощным аналитическим умом и учился на отлично. Ему прочили блестящую карьеру. Однако в университете Моисей Урицкий заразился модным тогда марксизмом, а на старших курсах стал активным членом подпольного комитета РСДРП.

Уровень легальности его революционных мероприятий постепенно снижался. Так, Урицкий стал одним из активных агентов газеты «Искра», организуя её подпольное распространение по всей Украине. Сотрудники охранки с ног сбились, но так и не смогли найти распространителя крамольной газеты.

В 1897 году Моисей Урицкий закончил университет. И, по действующему тогда законодательству, должен был отслужить два года в армии как вольноопределяющийся (унтерофицер, имеющий высшее образование). Прибыв в полк, Урицкий развернул там революционную агитацию, распространял среди солдат прокломации. Естественно, его быстро арестовали и заключили в Киевскую «Лукьяновскую» тюрьму.

«Смотрящий» в централе

Знаменитая «Лукьяновка» в то время являлась режимным централом. В ней процветали стукачество и полицейский беспредел. Политических там «прессовали» особенно жестоко – избивали, морили голодом, сажали в карцер. Однако интеллигентный юноша Урицкий не растерялся в жестоких и совершенно ему непривычных условиях тюрьмы. Он совершил, казалось бы, невозможное – наладил тесные контакты с уголовниками и привлёк их на свою сторону. Здесь, конечно, сыграли роль высшее юридическое образование, а также происхождение Урицкого.

Ведь многие тогдашние урки имели еврейские корни, а южный блатной жаргон формировался на основе идиша – языка, на котором евреи разговаривали между собой. Представители «чёрного хода» оказали поддержку своему земляку, политические объединились с уголовниками, чтобы оказать сопротивление полицейскому произволу. Заключённые «Лукьяновки» под руководством Урицкого провели несколько акций неповиновения. Чтобы избежать надвигающегося бунта и кровопролития, администрация тюрьмы вынуждена была пойти на существенные послабления. Подследственным разрешили днём покидать камеры и свободно передвигаться по всему корпусу, получать продуктовые передачи. Увеличилось количество прогулок и свиданий с родственниками.

А Моисей Урицкий стал своего рода «смотрящим» на централе. От имени арестантом он «раскидывал рамсы» с администрацией, решал все возникающие конфликты. В общении с тюремными чиновниками он чувствовал себя уверенно и при случае мог добиться своего, ссылаясь на ту или иную статью закона или пункт тюремной инструкции, которые он знал в совершенстве. Урицкий добился для себя свободного передвижения по некогда режимной тюрьме. Он мог зайти в любую камеру, был в курсе всех дел. По словам очевидцев, сидевших тогда в «Лукьяновке», «… истинным хозяином тюрьмы был Урицкий, а положение заключённых в централе было наилучшим за все времена существования централа». Понятно, что такой независимый и авторитетный арестант встал поперёк горла тюремщикам и полицейским. Поэтому под надуманным предлогом Урицкого переводят из «Лукьяновки» в Печёрскую крепость.

«Крытка» и «Бутырка»

Это было спецучреждение типа теперешних «крыток», предназначенное для злостных нарушителей режима. Заключённые находились фактически в крепостной стене, маленьких одиночных камерах с низким каменным сводом и земляным полом. Весной, во время таяния снега, пол камер полностью заливала вода. Летом донимала адская жара. Прогулки были запрещены, и арестантов лишь изредка выводили подышать свежим воздухом в маленький тюремный дворик. Однако и в Печёрской крепости Урицкий показал свой характер. Длительной голодовкой он добился отмены запрета на курение и чтение книг, что было неслыханным делом. В крепости Урицкий отметил свой двадцать пятый день рождения.

После двухлетнего содержания в Печёрске арестанта этапировали в Москву. Там в Бутырской тюрьме наконец-то состоялся суд, который приговорил его к восьми годам ссылки в Сибири. Теперь осуждённому предстоял длительный путь в «столыпине». В вагоне уголовники закрепили за собой наиболее комфортные нижние и средние полки. Урицкому досталось место на самом верху – на третьей полке. Однако «лезть на пальму» он категорически отказался, ответив блатным на безукоризненной фене. Последовало выяснение отношений, после которого Урицкого определили на среднюю полку.

Вечером конвой принёс в вагон тёплую воду вместо положнякового кипятка. Урицкий втолкал вертухаев обратно и заявил: "Дайте нам кипяток!" Началась волынка. Начальник конвоя стал угрожать заключённым. Урицкий выступил вперёд и произнёс блестящую речь о правах осуждённых, которая сделала бы честь самому адвокату Плевако. Начальник конвоя решил не связываться с юридически подкованным политическим. Остаток пути Урицкий провёл на нижней полке, кутаясь в подаренную ему авторитетным рецидивистом Колуном тёплую поддёвку. Отбывать ссылку его отправили в Якутию, в захолустный городок Олекминск. Во время заключения в тюрьме и в ссылке Урицкий проявил бойцовские качества, выносливость и силу духа, что, несомненно, помогло ему в дальнейшей политической борьбе.

Политический «тяжеловес»

Моисей Урицкий был освобождён из ссылки во время первой русской революции. В декабре 1905 года он был снова арестован в Петербурге и посажен в тюрьму «Кресты», котора своим режимом напоминали ему «Бутырку». Но по сравнению с «Печёрской» крепостью это был курорт. Из «Крестов» подследственного Урицкого освободили по амнистии и отправили домой в Черкассы под полицейский надзор. Но он не стал дожидаться нового ареста и эмигрировал за границу.

Урицкий жил в Стокгольме, был корреспондентом газеты «Наше слово», редактировавшейся Троцким, работал в институте изучения социальных последствий войны. Созданном Израилем Гельфандом (Парвусом). Возможно, именно благодаря знакомству с Парвусом и начался его невиданный карьерный взлёт по партийной лестнице.

16 октября 1917 года Урицкий был избран членом Петроградского военно-революционного комитета. С 23 ноября 1917 года Урицкий – комиссар Совнаркома по делам о выборах в Учредительное собрание. В январе 1918 года он стал одним из инициаторов разгона Учредительного собрания, что стало одним из поводов Гражданской войны в России.

И наконец, в марте 1918 года Урицкого назначили председателем Петроградской ЧК и наркомом внутренних дел Северной области. В силовые структуры его направили как человека, знающего жизнь, уголовный мир и тюремный быт. Фактически, именно «железный» Урицкий, а вовсе не партийный публицист Зиновьев, руководил Петроградом и всеми северо-западными губерниями России. Делал это он «железом и кровью», подписывая десятками сметные приговоры. А в его внешности появилось, как писали тогдашние газеты, нечто «кроваво-фатальное».

30 августа 1918 года Моисей Урицкий был убит в Петрограде, в здании главного штаба на Дворцовой площади, где тогда размещалась Петроградская ЧК. Его убийцей оказался бывший юнкер Леонид Канегиссер, решивший (по словам Канегиссера) таким образом отомстить председателю Петрочека за арест и расстрел своего друга.

Убийство Урицкого было использовано большевиками как повод для начала кампании красного террора по всей стране. Трагическая история, повлёкшая за собой более трагические последствия. Хотя, если присмотреться повнимательнее, это политическое убийство не было случайным. Некоторые современные историки утверждают, что Урицкий был третьей фигурой в партии большевиков после Ленина и Свердлова. И, останься он жив, вполне мог возглавить советское государство.

Андерй Никитин
По материалам газеты
"За решеткой" (№10 2009 г.)