Минюст предлагает радикальные изменения в системе условно-досрочного освобождения

Коновалов Глава Министерства юстиции Российской Федерации Александр Коновалов заявил, что институт условно-досрочного освобождения нуждается в коренном изменении, но для начала в этой сфере необходимо навести элементарный порядок, чтобы свободу не покупали и не продавали. Такое предложение прозвучало на расширенной коллегии Минюста, посвященной соблюдению прав человека в местах лишения свободы. Как говорилось на заседании, сегодня практика условно-досрочного освобождения вызывает множество вопросов. Первым поднял эту тему представитель Генеральной прокуратуры. Правозащитники также ранее неоднократно заявляли, что досрочной свободой торгуют чуть ли не в розницу. Бывает такое, что осужденный, осознавший свою вину и вроде бы достойный условно-досрочного освобождения, не имеет возможности получить свободу: нет денег. Зато другой арестант, имеющий массу взысканий, вдруг выходит на волю условно-досрочно. Секрет прост - все дело в деньгах.

На коллегии руководство Минюста согласилось, что такие факты есть. Можно, конечно, давать различные оценки масштабов коррупции, но в данном случае не это главное. Важно, что таких случаев вообще не должно быть. Поэтому в будущем году планируется провести крупномасштабную проверку. Первая ее цель - навести порядок. Вторая - подготовить предложения по осуществлению реформирования института.

Александр Коновалов особо подчеркнул, что критерии оценки поведения осужденных должны быть максимально четкими и прозрачными. А вся система - подконтрольной, в том числе и гражданскому обществу. Кроме того, предлагается как можно шире привлекать общественно-наблюдательные комиссии к рассмотрению вопросов условно-досрочного освобождения осужденных.

Также нуждается в новых подходах и институт помилования. В соответствии с законом, глава государства может простить вину абсолютно любого арестанта. В «лихие» 90-е годы помилование было поставлено чуть ли не на поток. В начале XXI века порядок изменился и сейчас оно применяется лишь в единичных случаях и за нетяжкие преступления. "Но у меня возникает вопрос: как такие люди вообще оказались в тюрьме?" - сказал Александр Коновалов. По его словам, в таких случаях президент исправляет некоторые перегибы правосудия, но ведь глава государства не должен заниматься этим на постоянной работе, так что саму систему надо выстроить так, чтобы подобных обвинительных перекосов не было. Или же было как можно меньше. Помилование может применяться и к осужденным за тяжкие преступления в том случае, если у человека были какие-то особые обстоятельства и если он осознал содеянное и исправился. Правозащитники и общественные наблюдательные комиссии должны больше принимать участие в рассмотрении вопросов условно-досрочного освобождения, изучать личности осужденных, которых можно помиловать. В целом же дискуссия о том, каким быть институту помилования, еще не закончена.

Еще один острый вопрос - это тюремная медицина. После смертей в столичных следственных изоляторах, вызвавших резонанс в обществе, о проблеме здоровья за решеткой заговорили и на самом высоком уровне. Лишение свободы не должно быть пыткой, а арест - убийством. По словам директора ФСИН Александра Реймера, для устранения недостатков в вопросах медицинского обеспечения осужденных, подозреваемых и обвиняемых создана межведомственная рабочая группа под руководством Министерства юстиции. Она изучает возможность разработки принципиально нового механизма медицинского обеспечения арестантов. Предусматривается возможность оказания им врачебной помощи учреждениями здравоохранения, которые не входят в пенитенциарную систему, в том числе частными. К слову, привлечение людей со стороны для выполнения конкретных задач в казенных домах является одной из форм общественного контроля.