Ковчег для арестантов

поезд столыпин В данном материале вернемся к вагонам столыпин, расмотренным ранее.
Надо сказать, Петр Аркадьевич Столыпин, знаменитый министр - реформатор времен Николая II, к вагону, вошедшему в историю под его именем имеет лишь косвенное отношение.
Тот вагон, который благодаря стараниям Столыпина побежал по российской «железке» в 1906 году, был принципиально иным - добротным, уютным, чем-то напоминающим дом на колесах. В подлинном «столыпине» имелось два отделения - жилое, оборудованное спальными полками, столами, сиденьями, легко открывающимися окнами, чтобы проветривать помещение, добротной печью с изрядным запасом дров, достаточным для всего пути. Второе отделение предназначалось для сельхозинвентаря - сеялок, борон, плугов и домашних животных, которых крестьяне решили взять с собой. Разумеется, вагон этот был ниже классом, чем пассажирский, но куда лучше, комфортнее и удобней, чем тот, который известен нам как «теплушка».

Но самое главное - настоящий «столыпин» предназначался для добровольного перемещения крестьян, которые, согласно земельной реформе царского правительства, согласились переселиться из центральных областей России в Сибирь и на Дальний Восток. То есть это был вагон для людей, добровольно переезжающих на новое место жительства; что-то вроде североамериканского дилижанса, на которых предприимчивые пионеры двигались вглубь нового континента.
 
«Столыпин», который нагло «въехал» в нашу историю с зеками на борту, был даже не пародией на вагон времен царя - батюшки - это было принципиально новое сооружение. И его самое главное отличие - он предназначался для перевозки арестантов!
Можно сказать, что вагон, покатившийся по нашим дорогам в 30-х годах прошлого века и добежавший до наших дней, должен называться «антистолыпин» - его назначение было полной противоположностью вагона для переселенцев. Тем не менее старое название прижилось. И сейчас воспринимается прежде всего как название вагона, предназначенного для перевозки арестантов.
 
Минимум комфорта
 
В тридцатые годы арестантский вагон приобрел тот самый вид, который нам известен по кинофильмам и книгам. Увы, это даже не теплушка, это гораздо хуже: наспех набиваются спальные полки, ставятся печки - вот и весь комфорт! Там, где касается быта заключенных - инженерная мысль почти бездействует. А вот в том, что касалось предупреждения побегов и удобства конвоиров, конструкторское воображение работало на полную катушку!
 
Окон почти нет; те, что есть, уменьшены до минимума и забраны толстенными решетками; охапка дров выдавалась на всю дорогу, хотя поезда двигались не на юг, а в Сибирь, в Воркуту и на Дальний Восток, где морозы под тридцать - обычное дело. Но это мало волновало устроителей арестантских перевозок: заключенные вымерзали целыми вагонами, но на это никто не обращал внимания.
 
Вагон делился на две части: в одной части арестанты, в другой вооруженный конвой. На крыше или специально оборудованной площадке позади вагона - пулеметчик! Попробуй, сунься! Но и это еще не все. Некоторые арестанты, жаждущие свободы, надеялись, что конструкторы не додумаются до того, как обезопасить стены, потолки, полы! Как они ошибались! Солженицын где-то рассказал, как кто-то из арестантов всю дорогу с товарищами пилил пол крохотной пилой. Расчет был таков: спрыгнуть в пропил, лечь на шпалы, подождать, пока пройдет поезд, а дальше бежать, куда глаза глядят.товарный вагон (старый столыпин)
 
Но побег не удался: когда доска отвалилась, выяснилось, что понизу прилажена еще одна доска, свежая - оказывается, конвоиры устроили дополнительную площадку, на которой разместился часовой, и для этого пустили внизу еще один слой досок!
Но если бы даже арестанту удалось выпрыгнуть на ходу, побег был обречен - следом за вагонзаком шел специальный вагон с низко опущенным буфером (так называемой драгой). Эта железная штуковина наподобие бороны цепляла тело вжавшегося в шпалы беглеца и волокла пару километров, пока от него не оставались одни ошметки. Об этом до сих пор вспоминают путевые обходчики.
 
Правда, невзирая на суровые меры, заключенные все равно уходили в побег, пользуясь ротозейством охраны или махнув рукой на все препоны.
 
Так, в 1949 году опытнее уголовники убежали их поезда, следовавшего в колымский поселок Ванино. Тем же путем - пропилил пол, нырнули вниз, в черноту, где огненными вспышками бежали рельсы. Пока охрана заметила, убежали 20 зеков. Открыли стрельбу, пулеметчик успел скосить семь человек, нескольких задержали. Но остальные растворились в ночи. Так что побег можно признать успешным - не помогли ни доски «столыпина», ни решетки, ни охрана. Такова она - превозмогающая жажда свободы!
 
Это вам не СВ!
 
Справедливости ради заметим, что в разные годы тюремные деятели пытались дать знаменитому вагону иное название (разумеется, вызвано это было не желанием обелить знаменитого министра - реформатора, а какими-то иными, чиновничьими соображениями). Чаще всего вагоны для арестантов называли «вагонзаком» или «спецвагоном». Но это наименование отчего-то так и не прижилось.
 
А зря - послевоенные вагоны уже ничем не напоминали вагоны дореволюционных лет. Прежде всего вагон разделил на 8 купе, каждое из которых вмещало 18 человек. Правда, нормы эти никогда не соблюдались (не соблюдаются и сейчас!). В купе, по свидетельству Солженицына, набивались 35, а иногда 37 человек. Есть свидетельства того, что порой запихивали и 40 арестантов. Впрочем, в таких условиях часть из них до нужного места, как правило, живыми не доезжала.
 
Нынешние «вагонзаки» не сильно отличаются от тех, послевоенных. То же деление на две части, зарешеченные окна и двери, откидные полки и непременная духота. А вот для охранников предусмотрены все удобства - тут тебе и купе для отдыха, и отдельное помещение под кухню, и личный повар, и покладистый проводник (или проводница!), чистый туалет, отдельная полка, чистое бельишко. Курорт, да и только!
 
Пока повар готовит конвойникам вкусные обеды, арестанты питаются сухпайками да водой из бачка. Нередко вместо нормальной еды кормят соленой рыбой. Тогда путешествие становится адом - конвоиры с большой неохотой водят заключенных в туалет. Так что сиди и жди своей очереди. Или старайся меньше пить, даже если соль плавает во рту, как на поверхности Мертвого моря.
 
Но против этих уловок «транспортных бонз» у заключенных есть свои методы борьбы. Одна из них «раскачка» - десятки заключенных начинают одновременно качаться из стороны в сторону. Метод этот по настоящему действенный, поскольку вагон может и в самом деле сойти с рельс, а то и бахнуться под откос. Иногда арестанты, доведенные до предела самодурами-конвоирами, объявляют голодовку или напротив, режут себестолыпин проход вены. Тогда в вагоне начинается переполох - зекам угрожают спецсредствами, уговаривают, бегают прокуроры, врачи. Одним словом, кому-то головная боль, а кому-то развлечение.
 
Иногда такую «развлекуху» устаивают специально, ведь арестантские вагоны в пути несколько недель, в купе скучно, тесно, темно - ни почитать, ни поспать, постоянно кого-то приводят-уводят. Вот и устраивают себе зеки разнообразные «приколы». Но самой главной забавой был и остается побег. Большинство пассажиров арестантского «столыпина» мечтают рвануть куда глаза глядят. Правда сегодня, когда скорость поездов чересчур высока, редко кому удается уйти из вагона на ходу.
 
В начале 80-х годов на свердловском перегоне попытало счастья целое купе - зеки проковыряли дырку в полу и, дождавшись, когда поезд замедлит ход, спрыгнули на полотно. Побег обнаружили только через сто километров. Но невзирая на это беглецы не успели уйти далеко. Причина - почти все получили серьезные повреждения. Кто-то вывихнул плечо, кто-то сломал шейный позвонок, кто-то ободрал спину, разбил голову, сломал ключицу. Так что далеко убежать не удалось - задержали всех.
 
И так заканчиваются почти все побеги: «столыпин» с неохотой отпускает от себя тех, кто в него попал. Наверняка уйти можно разве что на тот свет. Так что «ковчег», выплывший из океана ГУЛАГ, уверенно движется в будущее, не страшась перемен.

По материалам газеты
"За решеткой" (№5 2010 г.)