Копейск: как все было на самом деле?

тюрьма Четверо осужденных умерли в разных камерах в один час!
31 мая 2008 года жуткий и странный инцидент произошел в колонии №1 города Копейска (Челябинская область). Тогда туда прибыли четверо осужденных, которые якобы вели себя настолько агрессивно, что их... забили насмерть. Сейчас некоторые подробности той трагедии прояснились.
«К нарушителям были применены спецсредства ПР-73…»
Итак, в транзитно-пересыльный пункт местной колонии прибыли четверо осужденных - Сергей Поляев (24 года), Анатолий Айвасед (37 лет), Вячеслав Сахабаев (20 лет), Евгений Мамуков (26 лет). Они были приговорены к длительным срокам заключения за кражи, разбои и торговлю наркотиками.

Еще по дороге в Копейск в спецвагоне осужденные вели себя дерзко и вызывающе, говорили местные тюремщики. Выражалось это в том, что они агитировали остальных зеков не подчиняться сотрудникам управления по конвоированию. Когда четверо осужденных оказались, наконец, в камере транзитно-пересыльного пункта, то, как было сказано в сообщении пресс-службы прокуратуры Челябинской области, они «привели в негодность имущество и внешний вид помещения». Это было еще вечером 30 мая. А уже 31 мая утром во время прогулки осужденные якобы напали на сотрудников администрации учреждения, вооружившись лезвиями и супинаторами. Пятерым сотрудникам были нанесены телесные повреждения различной степени тяжести, в том числе переломы, сотрясение головного мозга и резаные раны. Прокуратура после этого сухо сообщила что «в соответствии с положениями Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об органах и учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы» к нарушителям были применены спецсредства ПР-73, БР» (резиновые палки, которые на милицейском сленге еще зовут «демократизаторы»). После чего буйных зеков рассадили по разным камерам. Там их состояние ухудшилось, и уже к вечеру они скончались. На трупах были обнаружены многочисленные кровоподтеки и синяки. Прокуратура возбудила уголовные дела как по факту нападения на сотрудников тюремной администрации, так и по факту смерти осужденных.

Семь странностей, если не сказать больше

Еще тогда, сразу после того как произошла эта трагедия, газета «За решеткой» отметила ряд странностей в этом деле.

Первая странность - это заявление о том, что осужденные еще в спецвагонепризывали остальных зеков к неповиновению. Как рассказал сотрудник управления по конвоированию, такое в принципе возможно, но случается крайне редко. Зеки стараются не раздражать конвоиров, так как полностью от них зависят. Писать под себя, если что, никому не хочется.

Вторая странность вытекает из первой. Если еще в пути следования данные осужденные проявили себя как буйные, как опасные, как склонные к побегу, то как их могли поместить по приезде в одну камеру? Это грубейшее нарушение всех инструкций!

Далее - третья странность. Как говорилось в заявлении прокуратуры, осужденные, которых поместили в одну камеру, тут же ее разнесли в пух и прах. И что случилось после этого? А ничего не случилось. Буйных, опять-таки, не рассадили по разным камерам, не поместили в ШИЗО. Наоборот, на следующий день их вывели на прогулку. Не должны были выводить, опять же, согласно инструкциям. Это четвертая странность.

Пятая же заключается в том, что опять вывели на прогулку осужденных всех вместе (это крайне опасных-то!), и охраняли их всего 5 надзирателей. 5 на 4 - это тоже не по инструкции! Как так?!

Но это еще не конец странностям. Шестая заключается в том, что осужденные напали на тюремщиков с лезвиями (если это правда). Откуда они их взяли? Люди едут на пересылку, их проверяют регулярно, на каждом пункте. Обыск должен был пройти и после дебоша в камере, как же иначе?!

В итоге они все же нападают, с оружием в руках. Но получают резиновыми палками такую оборотку, что в тот же день умирают.

Странность седьмая. Почему избитых осужденных не поместили в больничку, а направили в камеры? Ведь чтобы все четверо умерли в один час, нужно было избить их весьма основательно. Как можно было их не поместить в медпункт?!

Им хотели дать новое жилье

И еще. В июле прошлого года, как сообщила старший помощник руководителя следственного управления при СКП РФ по Челябинской области Елена Калинина, суд удовлетворил ходатайство следствия об аресте восьми сотрудников колонии №1 в Копейске, дежуривших в тот день, когда погибли осужденные, и участвовавших в подавлении бунта. При этом тюремщиков сперва представляли как героев и даже хотели поставить в очередь на улучшение жилищных условий.

Прокуратура же потребовала уволить одиннадцать сотрудников колонии, включая ее начальника. При том, что тогда еще директор ФСИН России Юрий Калинин фактически поддержал тюремщиков, заявив, что у них не было другого выхода. А вот работники прокуратуры отметили как минимум то, что пострадавшим осужденным не была вовремя оказана необходимая медицинская помощь.

Все валят на медведя

Итак, какие версии случившегося появились за этот год у заинтересованных сторон? Тюремщики настаивают на своей первоначальной версии - якобы осужденные сами напали на них, к тому же они (арестанты) находились в состоянии наркотического опьянения (мол, погибли еще из-за этого - не выдержало сердце).

Потом у тюремщиков появилась еще более интересная версия. Якобы на самом деле события развивались так. Прибывшие осужденные (те самые) по приказу вора в законе (некоего Медведя) подняли в зоне бунт, а сами потом покончили с собой при помощи передозировки наркотиков. И травмы, полученные сотрудниками колонии, якобы образовались после подавления бунта всей зоны.

Сразу после событий председатель областной общественной палаты и член общественного совета при ГУФСИН области Вячеслав Скорцов заявил: «Уголовно-исполнительная система Южного Урала на хорошем счету в России, ее сотрудники постоянно занимают призовые места за качество воспитательной работы, условия содержания осужденных, достойную подготовку сотрудников и по многим другим показателям. И это обстоятельство создает определенные настроения у криминальных авторитетов, которые заинтересованы в подрыве авторитета системы исполнения наказаний».

У правозащитников же своя версия. Известный уральский правдоруб Алексей Соколов был в морге и осматривал тела погибших. Онследы от наручников отметил, что на спине и ягодицах отчетливо видны следы побоев, в некоторых местах кожа даже отслаивалась. На запястьях были видны следы от наручников, у некоторых были зафиксированы переломы запястья. Устроить бунт в данной колонии невозможно, заявляет Соколов, так как по прибытии все осужденные проходят «психологическую и физическую обработку». Грубо говоря, их сразу избивают.

Эту версию поддерживает и бывший сиделец Юрий Скогарев, оттянувший в копейской колонии строгого режима 8 лет. Он сообщил, что подобную «обработку» проходят все прибывающие в колонию, и что напасть на конвоиров на прогулке группой невозможно, так как осужденных выводят гулять по одному. Если же в камерах поднимается шум, то в ход сразу пускаются дубинки. По словам Скогарева, невозможно использовать в колонии заточки и лезвия, так как заключенных ежедневно осматривают, раздевая догола, заглядывая во все интимные места и пропуская через детектор. По этой же причине заключенные не могли отравиться таблетками, так как они попросту не могли их спрятать

«Меня постоянно унижали»

Стоит отметить, что слухи о том, какие методы используют тюремщики в Челябинской области, ходят самые жуткие. Блатных, и не только, здесь ломают самыми страшными методами.

Характерен рассказ Владимира Гладкова, находившегося в колонии № 1 Копейска с 24 января по 7 февраля 2008 года. При убытии из колонии под угрозой насилия и пыток его заставили в общей тетради, в журнале и в тюремной карточке (три отметки) собственноручно написать, что его не избивали и что претензии к администрации он не имеет. Но прибыв в СИЗО Красноярска 9 февраля 2008 года, он обратился к администрации с просьбой зафиксировать травмы, полученные в Копейске. Вот как он описывает беспредел, творящийся в застенках. Из заявления в Фонд «В защиту прав заключенных»:«24 января в транзитно-пересыльный пункт (ТПП) исправительной колонии № 1 Копейска (пос. Калачевка) одновременно со мной прибыло 15-17 человек. В коридоре на первом этаже всех прибывших заставили раздеться догола, вещи бросить на пол, никаких лавочек или стульев не было, по коридору передвигались сотрудники ИК, в том числе женщины. Начальник смены прапорщик Шекера выкрикивал: «Вы приехали в Калачевку! Здесь нет ни закона, ни власти! Вы запомните Калачевку на всю жизнь!»

С применением физической силы, с угрозами сексуального изнасилования, с криками и нецензурной бранью нас заставили бегом подняться на второй этаж, где в коридоре всех посадили на корточки лицом к стене в позе руки на затылок. Затем по одному вызывали в кабинет, где снимали на цифровой фотоаппарат и заносили данные в компьютер. Пока одни проходили в кабинет, других "активисты" заставляли в течение получаса заучивать доклад (не успеешь выучить - бьют) и надевать повязку дежурного по камере, а в случае отказа беспощадно избивали сидящих на корточках заключенных.

Тут же нас заставляли здороваться с каждым сотрудником ТПП, причем с одними и те ми же по несколько раз - приветствие должно произноситься по строгой военизированной форме: навытяжку, руки по швам, заключенный перечисляет свои статьи и т.д. Стоит немного замешкаться и не успеть поздороваться, и тебя нещадно избивают, нанося удары по голове, по рукам и ногам палками, кулаками и ногами. Шекера бил заключенных широким кожаным ремнем.

Тут же всех стригли под "ноль", независимо от длины волос. Потом с побоями и руганью нас полностью обыскивали. Все наши личные вещи выбрасывались из сумок на пол, сваливались в кучу. Если человек не успевал их собрать и уложить в сумку, то их выкидывали. "Активисты" присваивали себе наиболее ценные и новые вещи, предметы одежды и обуви. После обыска снова под ударами палок и кулаков нас бегом погнали в душ. После душа с руганью и побоями выдавали постельные принадлежности, но выдали не полностью. После чего разместили по камерам.

Нужно отметить, что особо жестокое отношение здесь было к людям с неславянской внешностью. Прапорщик Шекера (он прошел через Чечню), видя перед собой заключенных с неславянскими лицами, избивал их с остервенением, сразу сбивая с ног. Тут же на нерусских набрасывались "активисты" и охранники, избивая голых людей ногами в тяжелой обуви, резиновыми палками и металлическими предметами до полусмерти.

Следует также заметить, что никаких лезвий, железных заточек и иных металлических предметов заключенные при себе не имели и иметь не могли, потому что всех обыскивают в спецвагонах по прибытию в ИК-1 Копейска с использованием металлоискателей, а одноразовые станки и обувь в камеры просто не выдаются.

Во время обыска других осужденных я пытался беседовать с заместителем начальника ИК-1 по оперативной работе и безопасности (ОР и Б) капитаном в/с Городовым Е.А., пытался объяснить ему, что сотрудники ЕПКТ-ТПП и осужденные-"активисты" совершают преступление, и требовал пресечь беспредел. Однако Городов Е.А. заявил мне, что осенью здесь была комиссия из Генеральной прокуратуры РФ и Европейского комитета по предотвращению пыток. Он сказал, будто бы эта комиссия видела побои на телах заключенных ("синие задницы", гематомы), и никаких нарушений не выявила. Он сказал, что здесь так избивают всех осужденных поголовно - и подвергнутых взысканию, и просто следующих транзитом, и что если я не буду делать доклад и носить повязку, то меня изнасилуют («опустят»), обольют мочой и будут избивать нещадно и больно.

Без постановления начальника ИУ и без согласия прокурора меня поместили в одиночную камеру №30, где я находился 13 суток. При этом мне выдали только матрац, подушку и одну простыню. Мне не выдали мои письменные принадлежности, верхнюю одежду и обувь. Меня не выводили на прогулку 13 суток.

Мои заявления о нарушении моих прав игнорировались, а чтобы я не беспокоил должностных лиц, их подчиненные сотрудники и "активисты" избивали меня и принуждали под угрозой сексуального насилия выполнять различные действия, не предусмотренные правилами внутреннего распорядка ИУ. Меня постоянно грязно оскорбляли и унижали.

Помимо этого, факты применения ко мне и другим заключенным пыток, угроз, оскорблений, унижений и т.д., посещения и бесед прокурорского работника и сотрудников ИК-1 могут подтвердить осужденные Медведев Денис Александрович, 05.01.1987 г.р. (находится в СИЗО г. Хабаровска), Митрохин Александр Григорьевич (находится в СИЗО г. Барнаула), Гуляев Артем Леонидович, 16.04.1987 г.р., Сайфутдинов Ильгиз Фагилович, 01.11.1985 г.р. В настоящее время я устанавливаю точное местонахождение вышеперечисленных лиц и еще одного осужденного по имени Юра, который следовал из СИЗО № 77/2 г. Москва и СИЗО г. Улан-Удэ, осужден к отбытию наказания в колонию-поселение. Всех свидетелей можно установить и разыскать по тюремным карточкам ТПП».

Конечно, рассказ заключенного можно делить надвое, однако, как уже было сказано, про Челябинскую область таких страшилок масса. А дыма без огня не бывает. Тем загадочнее выглядит смерть четверых осужденных 31 мая 2008 года.

Могли быть пьяны...

Подведем предварительные итоги. После проверки Генпрокуратуры были уволены начальник копейской колонии, все его замы и еще семь рядовых сотрудников. Из восьми взятых под стражу тюремщиков были отпущены под подписку двое.

По словам прокурора Челябинской области Александра Войтовича, сотрудники, неистово избивавшие зеков, могли быть в состоянии наркотического или алкогольного опьянения. Или же они вошли в раж. Всего по уголовному делу проходят шестнадцать обвиняемых. Сотрудники колонии обвиняются в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «а», «б» и «в» части 3 статьи 286 (превышение должностных полномочий с применением насилия, с применением спецсредств, с причинением тяжких последствий), части 4 статьи 111 (причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевших), части 3 статьи 306 (заведомо ложный донос) и статьи 316 УК РФ (укрывательство преступлений). Санкции этих статей предусматривают до 15 лет лишения свободы.

Смотрите видео материал о произволе в Челябинских колониях здесь

Семен Шлиман

КСТАТИ:

Опять-таки, учитывая нехорошие данные о методах работы со спецконтингентом в Челябинской области, обращает на себя внимание история, произошедшая летом 2008 года. Десять заключенных исправительной колонии № 8 в городе Челябинск попытались перерезать себе вены одноразовыми бритвенными станками, протестуя против условий содержания. «Это была прогнозируемая и спланированная акция. Преступный мир продолжает свою войну, - пояснили в пресс-службе Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний (ГУФСИН) Челябинской области.

По материалам газеты
"За решеткой" (№11 2009 г.
)

На каком-то сайте я уже читал

На каком-то сайте я уже читал почти такую же подборку инфы, но все равно спасибо

Печально что все чаще об этом

Печально что все чаще об этом пишут, значит все будет хуже и хуже да еще и кризис до кучи...