Комната согласия и раздора

камераСпасая общаковский телевизор, смотрящий угодил в низкую масть
Ни для кого не секрет, что в местах лишения свободы арестанты живут сословиями. То есть - делятся по мастям. Это разделение особенно заметно в ПВР (комнате политико-воспитательной работы). Сейчас она официально именуется комнатой воспитательной работы, но в ходу первое название.

Согласно купленным билетам

Самое главное отличие этого помещения от других в том, что там есть телевизор для общего пользования. Осужденные скидываются, написав заявление о снятии с их лицевых счетов денег. Начальник отряда покупает аппаратуру, иногда даже проигрыватель дисков для просмотра DVD. Лавки для народа мастерят на промзоне. Бывает, что приносят старые кресла из клуба.

Но ПВР используется не только для просмотра телепередач. В ней проходят собрания отряда, проводят профчасы и сходняки. В этой комнате особенно заметно разделение по кастам. Блатные и смотрящие сидят в первом ряду, даже если там сидеть неудобно, потому что места расположены слишком близко от «ящика». Но расположиться иначе статус не позволяет.

В некоторых бараках блатоты слишком много. Тогда приходится потесниться. Тем более что некоторые из смотрящих и «понты колотящих» не сидят на лавках, а приносят самодельные кресла и стулья. В «красных» зонах, где «доминируют» активисты, на первых рядах сидят главные «козлы». «Мужики» располагаются сзади. На галерке ютятся «обиженные». Из-за мест происходит много конфликтов. По понятиям, определенные места есть только у «петухов». Остальные заключенные должны жить по принципу - кто первый встал, того и тапочки.

Часто случается, что кто-то заявляет претензии на определенные места. Типа он всегда здесь сидел. Приходит такой борзый и начинает сгонять другого «пассажира». «Пассажир», если он порядочный, огрызается. Порой до поножовщины доходит, если оба нервные.

Но самые большие ссоры возникают при решении, какую программу смотреть. Если на свободе в семьях из-за этого иногда ругаются, то представьте что происходит в бараке, где на сто пятьдесят агрессивных уголовников один телевизор.

Совсем беда, если блатные договариваются с начальником, и он разрешает им иметь свой телик в спальной секции. Тогда в ПВР собираются одни «мужики». Они без лидеров нигде ничего решить не могут. Равенство никого до добра не доводило. Тем более наглость. Сидят люди, смотрят кино. Заходит ухарь и, никого не спросив, переключает канал на концерт или просто поглядеть, что идет по другим программам. Ухарю делают замечание. Он хамит в ответ, ему тоже отвечают. Начинается перепалка, потом драка. Дерущихся разнимают.

По понятиям, драться запрещено. Все конфликты решают через смотрящих. В этой же ПВР собирается сходняк авторитетов. Главшпан оглашает повестку дня. Долго слушают участников потасовки и очевидцев. У кого язык лучше подвешен и кто лучше знает понятия - отмазывается. Другого заключенного признают неправым. Его приговаривают к наказанию. Здесь смотрят на личность. Знакомого блатных или того, кто много жертвует на общак и приносит блатоте продуктовые подарки, просто предупреждают. Серого и беспонтового «мужика» сильно бьют.

Еще один повод для конфликтов - разговоры соседей. Сидят люди, смотрят передачу. Приходят двое придурков и начинают вести разговоры про свои дела, иногда очень громко. Им делают замечание, они огрызаются. Все повторяется снова - драка, разборки.

То же самое происходит с «комментаторами». Не теми, кто освещает спортивные соревнования, а с говорунами, обсуждающими действия на экране. Они просто не могут помолчать и критикуют или восхищаются всем, что видят.

Кстати, во время спортивных матчей тоже происходят потасовки. Зеки болеют за разные команды. Матчи в тишине не смотрят. Нервы на пределе, драки не редкость. Тем более - словесные перепалки.

Право на зрелище

В «красных» колониях есть еще одна примочка, демонстрирующая статус осужденного. Только «Крутые» могут смотреть телевизор после отбоя. В отличие от «черной» зоны, это можно делать без страха перед наказанием сотрудников. Но дневальный в отряде не позволит ночью покинуть спальное место кому ни попадя - только крутым «козлам» и своим приятелям.

С помощью ПВР сотрудники поддерживают дисциплину. Например, в отряде состоялась большая пьянка или другое происшествие. Начальник отряда забирает телевизор. В «черных» колониях дело доходит до бунта. На строгом режиме не было ПВР. Из-за огромного количества осужденных ее заняли под шконки. Телик стоял в большой спальной секции. Его могли смотреть все желающие. Ночью блатные в масках избили старшего дневального. Его увезли по «зеленой» (на «скорой» под конвоем) в больницу. Из штаба пришли опера, сотрудники отдела безопасности, начальник отряда. Они при всем народе спросили, кто бил «активиста». Естественно, никто не признался и прилюдно не стал стучать. Вертухаи на это и рассчитывали. Они сказали, что забирают телевизор - один из немногих импортных и хорошо показывающих. Видно, дежурный хотел поставить его у себя в штабе, чтобы коротать смены. Самим нести телик сотрудникам впадлу. Они тоже на понятиях. Позвали менты официальных «козлов», членов самодеятельных организаций, и велели им отключить телевизор и нести его в штаб. «Козлы» отказались, хотя в остальном слушались начальство как подхалимы. Сотрудники разорались, грозили «козлам», даже некоторым из них оформили сутки в штрафном изоляторе - бесполезно. Позвали вертухаи самых забитых заключенных - «петухов». Те по понятиям не жили. Когда им велели, даже запретку оборудовали колючкой и путанкой, выполняя функции ментов. «Петухи» тоже не стали трогать телик. Они не отказывались открыто, а просто стояли и молчали. Некоторые заплакали и устроили истерику - «обиженные» часто ноют и припадничают.

Дело в том, что в этом отряде был авторитетный смотрящий. Он правил справедливо, но жестко. Телевизор покупали на общие деньги. Значит, он часть общака. А кто тронет общее, тот подвергнется суровому наказанию. Минимум - искалечат. Сотрудники это поняли слишком поздно. Они тоже не могли отступиться и уронить авторитет. Если закрыть смотрящего в ШИЗО, то ничего не изменится - понятия все равно останутся. Да и бунт может случиться, если авторитета без повода тронуть. А он молчит и не запрещает забирать телевизор, потому что знает: его и так никто не понесет.

Напряженка нарастала. Дежурный на всякий случай вызвал подмогу. Прискакала рота охраны в полном облачении - шлемы, щиты, дубинки. Зеки начали ругаться. Каждый хотел показать себя отрицательно настроенным и шатающим режим.

Даже «петухи» отказались

Проблема казалась неразрешимой - никто не мог отступить. Хорошо, что пришел начальник. Он начинал службу с низов, знал все понятия и как их обойти. Выслушав дежурного и смотрящего, «хозяин» принял соломоново решение. По правилам внутреннего распорядка, с которыми осужденные не спорят, в спальных секциях запрещены розетки. Начальник приказал убрать их. То есть телевизор в спальной секции остался, но его невозможно было смотреть. Все остались довольны. По крайней мере, смотрящий, не уронивший своего авторитета, и дежурный - по той же причине.

Но начальник понял, что смотрила возомнил себя ни от кого не зависящим. Такие сейчас не нужны и опасны. Значит, нужно его убрать.

Посадить «под крышу» бунтаря несложно, но это только прибавит ему авторитета. В штрафном изоляторе любой блатной приобретает статус страдальца за общее дело. Наказав такого по закону, его можно до воровской короны приподнять. Начальник, старый служака, начал свои интриги. Через неделю в неспокойный барак завалили много сотрудников и начали обыск. Их поддерживал спецназ. Сотрудники никого не били и не провоцировали. Наоборот, они вели себя на удивление вежливо.

В спальной секции смотрящего они увидели большие коробки с куревом и чаем. Это было общаковое имущество. Дежурный спросил, чье оно. Смотрящий сказал, что его. Майор зачитал положение Уголовно-исполнительного кодекса, согласно которому осужденный не может иметь много продуктов и вещей. Значит, лишнее нужно изъять. Тем более что коробки опасны на случай пожара.

Смотрящему оставалось несколько месяцев до звонка - это тоже учел начальник. А также то, что блатной - бывший бандит и просто играет в тюрьму. Он не станет идти до конца.

По понятиям, смотрила должен был не отдавать общак. Но драться со спецназом или дежурным - это инвалидность и прибавка к сроку. К тому же все «мужики» были на улице, и никто не увидел бы его геройства.

Общак изъяли и отнесли в дежурку. Телевизор, с которого все началось, не тронули. Другие блатные после шмона смекнули, что «хозяин», недоволен. По понятиям, смотрящий отдал общее ментам. Собрался сходняк, где провинившегося объявили - «негодяем» - низкой мастью. После этого начальник со спокойной душой закрыл этого «негодяя» в ШИЗО, откуда его перевел в строгие условия содержания. Низкие масти нигде и никогда больше не заработают авторитет.

Видите, простая вещь - телевизор, а какие из-за него разгораются страсти! До убийств и бунтов доходит, смотрящие низвергаются, начальники ночи не спят и все занимаются интригами.

По материалам газеты
"За решеткой" (№10 2010 г.)