Кишиневская тюрьма

кишиневская тюрьма Кишиневская тюрьма - это целый комплекс приземистых зданий, образующих большой внутренний двор. Внешне она очень напоминает старинный замок, построенный в стиле барокко, что дает право некоторым местным зекам утверждать, что централ был сооружен еще в XVIII веке, при императрице Екатерине II. Именно тогда, в золотой век русского дворянства. Молдавия была присоединена к России.

Подробный фотоотчет тюремного замка смотрите здесь.

Башня «бессарабского Робин Гуда»

Однако это ошибочное мнение. Кишиневский тюремный замок действительно напоминает собой творение эпохи барокко, но построен он был гораздо позже, а именно в самом начале XX века. Тогда царское правительство проводило очередную тюремную реформу и строило большое количество пенитенциарных учреждений по всей стране.

В Кишиневе тюремный замок решили возвести с размахом и архитектурными излишествами. Тюрьма имела мощные башни, тройные железные ворота, а цепь часовых выставлялась по всему периметру стен. В некоторых своих ракурсах новая кишиневская тюрьма напоминала знаменитую парижскую Бастилию, на что не забыли указать тогдашние журналисты и общественные деятели.

Тюремный замок был построен на пустыре, называвшемся тогда Сенной площадью. Это была окраина города, и никаких домов там не было. Проектировать замок начали в 1843 году, закончили возводить все строения в 1856-м. Мощный это был замок, скорее, похожий на средневековый: те же толстые стены, высокие сторожевые башни с узкими прорезями-бойницами. Вместить тюрьма могла сразу 700 заключенных.

Основными сидельцами новой кишиневской тюрьмы стали мелкие жулики и местные разбойники, промышлявшие на большой дороге. Впрочем, и среди них попадались весьма колоритные личности. Так, в Кишиневском тюремном замке неоднократно сиживал «бессарабский Робин Гуд», а впоследствии красный командир Григорий Котовский.

Его шайка состояла из босяков, которым было нечего терять. Полиция смогла поймать «котовцев» только в 1906 году. Главаря шайки заключили в одну из башен, изолировав от остальных арестантов. Но Котовский совершил дерзкий побег из строго охраняемого централа. Описание его могло украсить любой авантюрный роман.

 
В подготовке побега большую роль сыграла одна молодая дама, без памяти любившая Котовского. К тому же она была женой одного важного чиновника, проживавшего в городе, поэтому легко могла посещать в тюрьме арестованного. Во время одного из свиданий женщина передала Котовскому начиненные опиумом папиросы, дамский браунинг, металлическую пилку и шелковую веревку, запеченные в хлебе. «Закосяченными» папиросами Котовский соблазнил галерного надзирателя, который, выкурив полпачки, отрубился прямо в коридоре.
 
Затем Котовский перепилил две решетки, выгнул их наружу и, прикрепив к третьей решетке шелковую веревку, стал спускаться во двор тюрьмы. Там он «выключил» еще одного охранника, приставил к стене лестницу и оказался на свободе. Лишь на рассвете, на третьей смене часовых, вертухаи увидели висящую веревку и обнаружили исчезновение из башни Котовского. В городе поднялась тревога, но главарь банды скрылся в неизвестном направлении.
 
После Октябрьской революции и Гражданской войны Бессарабия (так тогда называлась Молдавия), а также город Кишинев оказались в составе Румынии. Румынская тайная полиция сигуранца жестоко преследовала всех, кто симпатизировал СССР. Период с 1918 по 1939 год можно считать самым кровавым в истории кишиневской тюрьмы. В ее стенах погибли тысячи человек.
 
Послевоенный бардак
 
После окончания Великой Отечественной воины кишиневская тюрьма перешла в ведение МГБ-МВД. В этот период в ней также находилось много политзаключенных, число которых порой превышало количество уголовников. Сажали в основном бывших румынских полицейских, жандармов, местных националистов, контрабандистов. Встречались также религиозные сектанты и сионисты, которых обвиняли в шпионаже в пользу США. Один из них, некий репрессированный Г. Бутман, оставил довольно колоритные описания Кишиневского централа того периода.
 
«Меня спускают в подземный этаж, - писал Г. Бутман. - Ведут по какому-то древнему подземному коридору. С левой стороны огромные деревянные двери, во всю ширину дверей - толстая металлическая скоба. Над скобой болтается огромный амбарный замок. Значит, стены здесь еще толще. Все старинно, массивно, диковинно. Впечатление, что это недавно раскопанные старинные конюшни или амбары.
 
Надзиратель долго возится с замком на одной из дверей, наконец снимает его, с грохотом сбрасывает на пол железную скобу и отворяет дверь. Вступаю в свои новые апартаменты и сразу же вижу: я не один. За большим деревянным столом под зарешеченным и закрытым жалюзи окном, вырубленным под самым потолком, сидит мускулистый парень и что-то пишет. Он обнажен до пояса, и на его спине наколоты огромные портреты Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина в профиль. Его спина могла бы выглядеть как знамя на первомайской демонстрации, если бы не одно маленькое отличие. Между Энгельсом и Лениным такого же размера профиль Адольфа Гитлера с узкой щеточкой усов. Сокамерника зовут Филипп.
 
Когда он не сидит в кишиневской тюрьме за какие-нибудь уголовные прегрешения, он переходит советско-румынскую границу и живет в Румынии годами у своих родственников-молдаван или грабит со своими румынскими приятелями обывателей. В тюрьме Филипп не унывает и пишет рассказы. Он пишет еще латинскими буквами, хотя официально в Молдавии введен русский шрифт письма. Если освободится, попробует опубликовать их в местной прессе под псевдонимом. Если рассказы возьмут в печать, на этом можно будет заработать, как на удачном грабеже...
 
Едва мы успели познакомиться и немного поболтать, как с улицы кто-то окликнул Филиппа. Он моментально вскочил на стол, подпрыгнул и выхватил газету, просунутую со двора сквозь решетку. Я с трудом поверил своим глазам. Как так? Если надзиратель может таким образом передавать со двора газету, значит тем же путем можно передавать в обоих на правлениях записки, деньги, наркотики. Ведь по двору всегда ходит без особого контроля тюремная прислуга и многие из них работают на «кума», но не забывают и себя.
 
...Нас выводят на прогулку. Прогулочный дворик просторный, в форме утюга. Несколько таких утюгов своими усеченными сторонами сходятся к центру, к вышке, на которой дежурят два надзирателя. Во двориках - невероятный гвалт, шум, свист, крики. Перекрик идет не только между смежными двориками. Из двориков переговариваются даже с корпусами. Из-за зарешеченных окон верхних этажей во весь голос, пытаясь перекричать конкурентов, советуют своим подельникам во двориках и других корпусах, что и как врать следователям. Вавилонское столпотворение языков. Гвалт каирского базара».
 
Из всего вышесказанного можно сделать только один вывод - в кишиневской тюрьме тогда царил неописуемый бардак впрочем, как и во многих других провинциальных советских СИЗО. Относительный порядок в кишиневском следственном изоляторе был наведен только в 60-х годах, когда тюрьма стала «исполнительной» - в её стенах приводили в исполнение смертные приговоры.Кишинев, тюрьма замок
 
Побег пожизненника
 
После распада СССР Кишиневский централ стал главной тюрьмой независимой Молдавии. В этом качестве ей пришлось пережить немало скандалов и побегов. В одном случае сбежали сразу все заключенные одной из камер: ложками (!) они сделали подкоп. Сразу после побега поймали всех беглецов, кроме одного, которому оставалось отбывать самый большой срок. Тогда работники СИЗО жаловались на то, что стены и фундамент хлипкие, почва песчаная, если уж ложками под землей дорогу себе проложить можно. Второй побег тоже связан со «строительным методом»: так, именно из этого исправительного учреждения бежал особо опасный преступник, приговоренный к пожизненному заключению, 29-летний Иван Скрипкарь. Он сумел проделать лаз в трухлявой стене камеры, затем успешно преодолел забор с сигнализацией и покинул СИЗО. До того Скрипкарь отсидел в тюрьме четыре года. На просторах СНГ это был первый и пока единственный случай, когда успешный побег удалось совершить пожизненно осужденному.
 
В октябре 2004 года молдавский спецназ жестоко подавил бунт заключенных, вспыхнувший в кишиневской тюрьме. Бунту предшествовало массовое возмущение заключенных, вызванное тяжелыми условиями содержания. Молдавские адвокаты расценили действия администрации тюрьмы как грубое нарушение прав заключенных. По их мнению, администрация изолятора сама спровоцировала заключенных на акции неповиновения «необоснованным применением силы».
 
Кстати, арестованный, а затем осужденный в Молдавии советник главы РАО «ЕЭС России» Валерий Пасат также жаловался прессе на отвратительные бытовые условия кишиневского СИЗО. Видимо, поэтому министр юстиции Молдовы Александр Тэнасе заявил недавно о том, что старая тюрьма, расположенная на улице Тигина, в скором времени, возможно, будет снесена. По мнению властей, это пенитенциарное учреждение, расположенное в центре молдавской столицы, не вписывается в архитектурный ансамбль города и является источником постоянной опасности для кишиневцев. Вместо него на средства Евросоюза будет построена новая современная тюрьма, расположенная за пределами города.
 
Сегодня, как и в прежние годы, возле тюрьмы собираются родственники и друзья подследственных и осужденных. Люди по обе стороны высокой стены пытаются докричаться друг до друга, сообщить новости… Мрачное место. Лучше сюда не попадать. Если только ресторан здесь откроют или гостиницу, тогда – в тюрьму с удовольствием!

По материалам газеты
"За решеткой" (№5 2010 г.)

и сети интернет