Дневальный - "конь" для блатных

тюрьмаЖестко структурированное лагерное сообщество бдительно охраняет свои границы - «активист» никогда не сможет перейти в касту блатных, а «петух» - выпить чаю с вернувшимися с работы «мужиками». Правда, и в этих правилах есть свои небольшие отступления, и касаются они, в первую очередь, лагерных дневальных...
Тихий, безропотный, безымянный
Существо это по всем своим признакам находится едва ли не ниже «опущенного», однако его услугами пользуются многие, в том числе блатные и уголовная верхушка. Образно говоря, дневальный - это связующая нить между разными мирами, но бытие ее, как у обыкновенной суровой нити, почти такое же: малозаметное и очень непростое.
Правда, не следует путать должность «дневалы обыденного» с должностью старшего дневального. Обычный дневальный - это раб на хозяйстве: он убирает, моет, ремонтирует, следит за чистотой, бегает в столовую за пайкой для блатных. Старший - птица иного полета и является кем-то вроде бригадира на стройке и осуществляет административные функции, перепорученные ему лагерным руководством.

Как правило, функции рядового дневального выполняют люди немолодые, не способные постоять за себя, однако вполне порядочные. Ведут они себя достойно, не «крысятничают», не стучат, не лезут в активисты. Те, кто видел известный кинофильм «Вокзал для двоих», может представить себе дневального в образе пианиста Платона Рябинина и даже вообразить его: незлобивость, добросердечие, неумение поставить себя жестко, физическая слабость. Впрочем, по сюжету фильма Рябинин был шнырем (уборщиком), но на сегодняшний день это и есть аналог дневального.

С раннего утра и до самого вечера небритый и нечесаный дневала моет секции, раковины, умывальники, убирает территорию, чистит снег, ремонтирует розетки, пилит, строгает, заготавливает для отряда еду в столовой. Раньше, когда в бараках было дровяное отопление, в его обязанности входила топка печей и прочая домашняя работа - он должен был сделать все, чтобы вернувшиеся со смены зеки чувствовали себя как дома.

Разумеется, в условиях заключения такого никогда не бывает: зеки всегда найдут, к чему прикопаться. Поэтому дневальному нужно вертеться как белка в колесе. Но сегодня, когда в лагере никто не работает, найти того, кто мог бы удовлетворить сотню-другую относительно здоровых, агрессивных и злобных бездельников мужчин, весьма непросто.

Может быть, поэтому дневальный Варфоломеев, 45-летний мужичонка, терпеливый и незаметный, был для руководства одного из сибирских лагерей сущей находкой. Варфоломеев делал все, что было нужно, при этом никогда не выходил из себя и даже побои (а били его частенько) принимал с тем же покорным безразличием, с каким домашнее животное принимает тычки хозяина. Поведение бывшего школьного завхоза, по пьянке избившего подгулявшую жену, объяснялось тем, что он сильно надеялся на УДО и ради этого был готов вытерпеть любые муки. Отрядный обещал, что как только Варфоломеев отсидит половину срока, он представит его к досрочному освобождению. Наивный мужчина, так и не усвоивший азы лагерной философии, где главным постулатом является знаменитое «Не нае...шь - не проживешь!», надеялся на порядочность отрядного и выполнял любое его распоряжение.

Срок подачи документов на УДО был все ближе, а отрядный, привыкший получать за всякое свое действие мзду, стал думать, как бы отказаться от своих обещаний. Накануне дня подачи документов казарма проснулась от запаха экскрементов, которым тянуло со стороны туалета. Дневальный со всех ног бросился туда, открыл дверь и едва не был сбит с ног мощным потоком воды вперемешку с дерьмом.

Варфоломееву за допущенный бардак тут же настучали по репе, он ползал с тряпкой по полу, глотая слезы, - рассвирепевший отрядный отказал ему в УДО. Дескать, не справился. Пришлось старательному дневальному ходить за грязными, зачастую неряшливыми заключенными до конца срока. Он так никогда и не узнал, что «говнопотоп» устроил ему хитроумный отрядный. Не желая отпускать Варфоломеева раньше срока, он дал своим «шестеркам» несколько пачек дрожжей. Те бросили дрожжи в канализацию и отключили воду.

Дневальный авторитет

В зоне случается всякое, но даже на фоне этого то, что случилось с известным вором в законе Игорем Богония, не лезет ни в какие ворота.

После задержания с героином суд приговорил грузинского «законника» к одному году в колонии усиленного режима. Отбывать срок «законник» отправился в Волгоградскую область. Появившись в зоне, вор решил подавить всех своим авторитетом. Но как ни пытался, у него ничего не вышло. Богония затихарился.

И тут в дело вступила администрация. Трудно сказать, что говорили зеку «кум» и замполит, но вскоре с вором произошло чудесное превращение. Богония написал заявление на имя начальника колонии, в котором сообщил, что хочет встать на путь исправления и «отказывается от "короны" и воровской идеи». Свои слова заключенный подтвердил делом - он убирал территорию, дежурил, был почтителен с администрацией, а иногда убирал за обитателями общего барака. Зеки были потрясены: увидеть вора в законе с метлой в руках - это сильно.

Подобное поведение привело к тому, что вор в законе (а такого не должного быть в принципе) освободился по УДО.

Вскоре Богония объявился в столице. Отсутствие титула нисколько не помешало ему сколотить банду, которая торговала наркотиками, совершала грабежи и разбои. Бывший вор даже встречался с московскими ворами в законе, чтобы застолбить за собой территорию, и вел себя с ними на равных.

Правда, конец у бывшего «авторитетного дневального» оказался печальным: он закончил жизнь самоубийством в возрасте 55 лет. Говорят, причиной этого неординарного для зека поступка было то, что его вызвали на разборку, на которой пригрозили убить. И Богония упредил события. И правильно сделал - вряд ли бы воры потерпели глумление над титулом.

Вскрытие крысы

Далеко не все дневальные согласны безропотно терпеть многолетние унижения, бесконечный труд и презрительное отношение окружающих. Но для того чтобы возроптать, необходимо иметь заступников или в лице администрации, или в лице блатных. Администрация просто так заступаться не будет: ей нужно платить или носить информацию. Денег у дневальных, выходцев из народной гущи, как правило, нет. А становится стукачом - себе дороже.

Поэтому многие из них в погоне за более качественным существованием становятся «конями» у блатных. «Конь» - это что-то наподобие слуги. В обмен на это он получает защиту, чай и сигареты. Более мягкое название для такого рода осужденных - помощник. Некоторые помощники становятся настоящими младшими «семейниками». Им доверяют многие запретные вещи и семейные тайны. А иногда блатные привлекают их к выполнению «спецопераций».

Одну из таких «спецопераций» как-то решили провести блатные одной из зон, расположенной на юге России. Некто Олег Уваров, заместитель начальника лагерной столовой, хотел подсидеть шефа Григория Остапенко - человека необъятной ширины, свирепости и хитрости, матерого взяточника, отбывающего то ли третью, то ли четвертую ходку.

Дневальный Ложкарев - худенький, щупленький старикан, «конь» одной из группировок, прибыл в столовую точно по расписанию. Сел за стол, поставил тарелку, сунул ложку в варево и вдруг закричал не своим голосом. Обитатели столовки обернулись на крик и увидели - Ложкарев держит в руке небольшую, облепленную капустными обрезками крысу. Задыхаясь от возмущения, Ложкарев показал на тарелку, откуда он вынул вареное «мясо». Люди Остапенко двинулись в сторону чересчур бдительного дневального. Навстречу им выдвинулась группировка блатных, чьи интересы обслуживал Ложкарев. Надо сказать, подобное происшествие - это ЧП, за которое начальника столовой могут уволить.

О случившемся доложили Остапенко. Тот со скоростью лесного оленя выбежал в зал, схватил дохлую крысу и ринулся во двор. Представители обеих сторон ринулись следом. Остапенко помчался в медпункт, где, почитывая газету, сидел дежурный врач Андрей Андреевич.

Бросив крысу на стол, Остапенко громоподобным голосом вопросил: «Вскрыть можешь?» Андрей Андреевич снял очки и задумчиво произнес: «Отчего бы не вскрыть!»

Судьбоносная операция происходила в присутствии противоборствующих сторон, дежурного офицера и Григория Остапенко. Несчастное животное было вскрыто, внутренности показали присутствующим. Увы, они оказались чистыми. Было очевидно, что крыса в котле не варилась, ее едва облили кипятком и бросили в суп. Остапенко оказался ни при чем - его грубо подставили.

Разъяренный Остапенко ринулся на поиски дневального. Ложкарева нашли в котельной, где он сидел, зарывшись с головой в уголь. «Коня» извлекли, много раз съездили по «наглой конской» роже. Еще хорошо, что не убили.

А ведь могли - жизнь дневального стоит немного. Так же, как и их труд - тяжкий, изнурительный и, в сущности, совсем бессмысленный.

(Все имена и фамилии изменены)
Артур Одинцов
По материалам газеты
"За решеткой" (№12 2010 г.)