Бунт, которого не было

бунт Все российские колонии делятся на так называемые «красные» и «черные». Копейская зона среди заключенных всегда имела репутацию «красной». В таких колониях обстановку и порядок контролирует администрация, а вот в «черных» - уголовники. Как правило, чаще всего бунтуют «красные», и копейская зона не стала исключением…
Версия администрации…

Летним вечером в колонию №1 прибыл очередной этап осужденных. Среди них было четверо, которые, согласно полученной информации, имели склонность к неповиновению, побегам и отрицательному воздействию на других арестантов. К радости администрации, их зона не была конечным пунктом назначения этих ершистых парней. Зеков попросту тормознули в Копейске на несколько дней, чтобы потом распределить в одну из тюрем Челябинской области.

В момент прибытия этап не стали тща;тельно обыскивать- не хотели лишний раз подвергать и без того уставших людей стрессу. Этап покормили, те поужинали и легли спать.

А утром началось то, что привело к трагедии. Для проверки осужденные вышли в коридор и встали лицом к стене. Вдруг самый младший из новоприбывших Андрей Поляков выхватил откуда-то припасенное заранее лезвие, полоснул себя по горлу и закричал: «Бей их!» По зоновским законам такой отчаянный жест и кровь означают команду к бунту. Для чего это было сделано, сказать трудно. Но, по мнению сотрудников, подобные «концерты по заявкам» нужны для «подъема» авторитета. Ведь зек, организовавший бунт, автоматически переходит в новый статус, приобретает иной вес.

Понятно, что, получив такой вызов, сотрудники колонии дали необходимый отпор. В ход пошли спецсредства: дубинки и наручники.

Как впоследствии рассказали другие осужденные, пронести лезвие в камеру совсем не сложно. Чаще всего их проносят во рту, пряча железо под язык. Но в данном случае металлические пластины участники этапа спрятали в ботинки. К мятежу четверка наиболее «борзых» готовилась всю ночь: в камере охрана впоследствии нашла кирпич, о который мятежники без устали затачивали супинаторы. Все стены камерных помещений были исчерканы надписями с воинственными лозунгами: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях», «Смерть ментам, жизнь ворам». Судя по этому сотрудники копейской зоны столкнулись с матерыми уркаганами, жаждущими сломать «красный» порядок и поставить в колонии «воровской» ход.

Сразу после случившегося в камеру к побитым арестантам направили фельдшера. Осмотр показал, что ни у одного из бунтарей смертельных ран нет. Правда, у Полякова саднил порез на шее, но уговорить его наложить швы было невозможно. Тогда в камеру направили уважаемого медработника. Зачинщик «отрицалова» разрешил «лепиле» зашить рану.

Но и после этого прибывшие не успокоились. Они отказались от завтрака и обеда, правда, прихватили с собой компот. Кроме того, требовали другую посуду - требовали новые, а не использованные чашки. Ближе к вечеру конвоиры заметили, что один из подопечных бледнеет и теряет сознание. На этот раз фельдшер взялся реанимировать зека, но около 17 часов тот умер. Его друзья с теми же симптомами скончались примерно через час, один в карете «скорой помощи», а еще двое - в больнице.

По словам корешей Полякова, Андрей был боксером. А спортсмены на зоне - самые гордые. Даже привычная процедура, когда вновь прибывших уголовников конвоиры просят сесть на корточки (чтобы не смог резко встать), вызывала возмущение гордого зека. Эта поза показалась ему унизительной. Еще по дороге в Копейск в поезде со своими земляками он сколотил группу, разделяющую его убеждения. Во время этапа они пообщались с авторитетами, которые поддержали их желание бунтовать.

Правда, как выяснилось, никто из настоящих авторитетов не верил в серьезность их намерения. Так что осужденные погибли не за что, фактически исполнив роль «пушечного» мяса.

Версия следствия…

Поначалу вышеизложенной версии поверили на всех уровнях. Но после тщательной проверки выяснилось, что все было совсем не так, да и причины произошедшего заключались не в желании отрицательно настроенных зеков «переломить» зону, а в стремлении администрации колонии «сломать этап».

«Ломка этапа» - это «неформальная» процедура, согласно которой лагерная администрация показывает новичкам, кто в зоне хозяин и что должны делать арестанты для того, чтобы заслужить хорошее отношение руководства.

По словам одного из «зашифрованных» свидетелей (в октябре 2010 года он выступил на суде, но его показания во избежание давления заинтересованных лиц транслировались в записи), после прибытия этапа осужденных из Нижневартовска сотрудники колонии потребовали от осужденных «написать заявление о вступлении в секцию дисциплины и порядка». Подобная практика, как выяснилось, применялась в копейской колонии и раньше - здешний персонал почему то возомнил себя большими специалистами по перевоспитанию спецконтингента.

Для закрепления этих уроков сотрудники требовали, чтобы заключенные надевали красные повязки - знак принадлежности к активу зоны. Кроме того, чтобы убедить вновь прибывших в том, что они здесь никто и звать их никак, заключенным «предлагали» периодически становиться на колени. Тем, кто не подчинялся, полагалась порция резиновых палок! Одним словом, методы «ломки» были весьма жесткими, если не сказать больше.

Но арестанты отказались выполнять эти указания и заявили, что не собираются нарушать порядок. Носить красные повязки и вставать на колени они тоже не захотели. Как говорится, на нет и суда нет. Администрация отложила «ломку» до утра.

На следующий день заместитель начальника колонии, а ныне один из подсудимых Олег Голубев, дал команду подчиненным, чтобы все сотрудники выдвигались в дежурную часть транзитно-пересылочного пункта. Замнач предупредил, что там они будут «работать» с осужденными. Согласно показаниям свидетелей, «воспитатели» взяли по резиновой палке, а один их них даже надел на руки кожаные перчатки с обрезанными кончиками пальцев. Надо полагать, для красоты и устрашения.

После этого началось форменное избиение. Арестантов гоняли из дежурной части в туалет и обратно и при этом безостановочно били резиновыми палками. В туалете осужденных заставляли целовать унитаз, надевали на головы стульчаки и снова жестоко били. Для «забавы» требовали садиться на корточки, петь песни: «Я злой и страшный серый волк» и скандировать «кричалки» типа «Смерть ворам, жизнь мусорам!».

Даже после того, как у некоторых осужденных пошла кровь, экзекуцию не прекратили: тем, кто терял сознание, медики давали нюхнуть нашатыря. Когда же они приходили в себя, их снова начинали бить. В результате были зверски избиты двенадцать осужденных. Впоследствии четверо из них, в том числе и Андрей Поляков, от полученных травм скончались. Но самое «интересное» было еще впереди.

Приказано: «Выживать!»

На следующее утро избитые начали умирать. Об этом доложили начальнику областного УФСИН. Бравый генерал приехал в колонию. Выслушал доклад начальника колонии, но, вместо того чтобы дать делу законный ход, вдруг ощутил в себе талант режиссера-постановщика и приказал срочно инсценировать бунт осужденных. И подчиненные принялись с жаром исполнять задуманное.

Для этого сотрудники колонии надавали друг другу тумаков, порвали одежду, поломали мебель. Все это зафиксировали послушные врачи, на место происшествия вызвали журналистов, которые со знанием дела написали сенсационные материалы о «непокорных» зеках. Несоответствующие действительности сведения об обстоятельствах гибели осужденных в официальном порядке доложили руководству ФСИН России.

Одним словом, начальник областного УФСИН надул гигантский мыльный пузырь, который вскоре лопнул с оглушительным треском.

После выяснения всех обстоятельств дела 14 сотрудников колонии вместе с начальником областного УФСИН сели на скамью подсудимых. И если сотрудникам зоны предъявили обвинение по убийству и превышению должностных полномочий, то высокие чины будут отвечать по четырем статьям УК - об укрывательстве тяжкого преступления, злоупотреблении должностными полномочиям, служебном подлоге и заведомо ложном доносе.

В настоящее время в Челябинском областном суде проходят слушания по этому делу. В качестве свидетеля суд вызвал даже бывшего директора ФСИН Юрия Калинина. Правда, высокий чиновник на судебное заседание пока не явился. Надо полагать, это непростое дело послужит уроком для тех сотрудников ФСИН, которые исполняют свои обязанности не по закону, а по понятиям, сформировавшимся в «смутные» времена.

Артур Одинцов
(Все имена и фамилии изменены)
По материалам газеты
"За решеткой" (№11 2010 г.