Бесконвойная команда

колючкаБеда России в том, что законы у нас спускают сверху. Их пишут не под нужды и чаянья народа, а подгоняют под желание руководителей подхалимы-чиновники. Но среди них нет профессионалов.
Ликвидировать как класс
Вот только один из примеров. После ужесточения Уголовного кодекса правителям нужно выглядеть гуманистами. Заявили они с высоких трибун, что, дескать, хватит сажать народ за незначительные преступления. Надо таких негодяев отправлять не на зоны, а под домашний арест и на поселения. И пошло движение на местах. Хотят ввести (кое-где уже ввели) электронные браслеты, несмотря на их немалую стоимость и ненадежность (не работают на морозе).

Чиновники ФСИН договорились до того, что надо убрать всех расконвойников, а зоны на свободе будут обслуживать поселенцы. Да и зон у нас к 2020 году вообще не будет, а будут тюрьмы общего, строгого и особого режима.

Но и там, я думаю, без расконвойки не обойтись. Слишком много хлопот по обслуживанию исправительного учреждения. Вольнонаемные рабочие на это не подпишутся, если им не платить как положено. Другое дело - расконвоированные. Для тех, кто не в курсе, расскажу о них подробнее.

Когда осужденный отбывает наказание, в зависимости от тяжести статьи с половины или с двух третей срока его могут вывести на бесконвойную работу за зону. На самом деле у таких зеков есть свой маршрут до рабочего объекта - кочегарки, свинарника или стройки. Их туда обычно сопровождает сотрудник, он же проверяет арестантов каждый час или два. За малейшее нарушение или общение с вольными людьми зека закрывают обратно в зону.

Живут расконвойники по-разному. Есть учреждения, где они только ночуют в колонии. Есть, где работают и отдыхают на свободе в охраняемом общежитии. Расконвойка - льгота относительная. Режим тот же. Вкалывать нужно сколько сотрудники укажут. Слова ментам не скажи - за любое нарушение закроют. Единственное, что хорошо - это УДО впереди. Только льготы давно подошли, а УДО еще заслужить нужно. Не каждый выдерживает и заслуживает - один выход на работу чего стоит.

Расконвойники собираются на вахте. Приходит дежурный и начинается тщательный обыск - это чтобы не вынесли записки и деньги от других осужденных для передачи их близким или для покупки спиртного. Обратный заход еще более проблематичный. Обыскивают долго и муторно. Если дежурный - вредный или маньяк, расконвойникам делают неоднократную клизму и заставляют испражняться над мелкой решеткой, положенной на унитаз - мало ли они какой запрет в анусе проносили: наркоту, деньги, малявы, сотовые телефоны.

«Крыса» на капусте

Но не везде все так запущено. В Республике Коми на расконвойку могут выгнать с любыми нарушениями и остатками срока. Бежать через леса и болота маловероятно, а специалисты нужны, особенно шофера на лесовозы.

Там же расконвойники обслуживают вольные поселки. Специалисты-зеки работают водопроводчиками, чинят телевизоры и прочую аппаратуру, убирают улицы, топят котельную. Короче, делают всю грязную работу и получают за это мизерную зарплату по безналу на карточку, рублей двести. По УДО с Северов почти не отпускают. Такая у начальства политика, да и рабсила нужна. Отменят расконвойку - начальнику зоны придется нарушать закон.

Такое случается в любой колонии, когда, например, лучшего электрика при аварии на подстанции выводят из штрафного изолятора на свободу. Его сопровождает сотрудник. Но это не меняет дела. На воле такой спец быть не должен. Впереди лет пятнадцать срока и пьет он не просыхая.

Если начальник в случае отмены расконвойки не нарушит закон, то поселок или маленький город самоуничтожится. Нет в нем других жителей, кроме сотрудников зоны. Рабочих любых специальностей тоже нет. Не едет сейчас народ на Север за длинным рублем. Одни зеки и менты остались.

Есть отдельные осужденные, совершающие побег с расконвойки. С нее, считай, и бежать не надо. Сел в машину или общественный транспорт и уехал.

Видел я целеустремленных людей, которые ради побега наступали на горло собственному самолюбию. Предавали своих друзей. В колонии под Питером сидел один блатной. Вращался среди братвы, был в авторитете. Таких на расконвойку никогда не выводят. Тут стали набирать отряд, выезжающий на уборку капусты с полей. Начальство договорилось с хозяйством и зекам платили товаром. Капусту солили и заготавливали на зиму, чтобы пускать в зоновский котел.

Решил блатной попасть в этот сельхозотряд. Но нужно уйти из братвы. Если специально совершить косяк, типа стать «крысой» или фуфлыжником, то отселят к «чертям». Таких тоже не расконвоируют - зачем ментам неблагонадежный дурак с конфликтом в неволе.

Начал тогда этот блатной посещать молельную комнату. Сделал вид, что стал верующим. После он заявил на сходняке, что как православный не может блатовать и ставить себя выше других по масти. По этой же причине он не может носить дорогие вольные шмотки - лучше носить положняковую робу. Переселился этот бандит к мужикам-работягам, начал разделять их интересы. К начальству в доверие вошел, к операм тоже.

Сдавать нарушителей напрямую он отказывался. Но как верующий не мог врать. Потому если опер спрашивал о ком-то из заключенных, вчерашний блатарь отвечал как на духу. Можно сказать, исправился человек, и конфликтов у него в колонии нет. Все-таки - спортсмен-рукопашник. Кто к нему полезет? Вывели этого приспособленца на расконвойку. Первый день он, как и другие осужденные, ударно убирал капусту под присмотром прапорщика. На второй день бандит зашел в секцию к братве и, пока все спали, украл джинсовый костюм своего размера. На костюм он нацепил робу и отправился на поля. Когда прапорщик отвлекся, приспособленец забежал в кусты и исчез. Больше его никто не видел. Подали в розыск, братва в зоне объявила его «крысой». Если бы беглеца посадили, ему бы, помимо добавки к основному сроку, еще и руку авторитеты сломали за джинсовый костюмчик. Один мужичок видел, как произошло «крысятничество». Но он думал, что все по договоренности происходит, не поднял шум сразу. Но насколько я знаю, этого беглеца до сих ищут, хотя бегает он уже не один год.

Стриптиз в белую ночь

Есть расконвойники, которые довольны своим положением, есть которые - наоборот. Здесь все от человека и порядков «хозяина» зависит.

Помню, как после освобождения я поехал навещать знакомого, отбывающего наказание на общем режиме. Оставив машину около вахты, я подошел к расконвойникам, стоящим невдалеке. Поздоровался, спросил, с какого они отряда.

Двадцать мужиков испуганно смотрели на меня и молчали. Думая, что я неясно выразился, повторил вопрос - снова никакого ответа. Тут прибежал майор. Он пояснил, что если расконвойник заговорит с вольным, то расконвойника закроют в ШИЗО.

Зная специфику, можно сказать, что каждый второй сдаст товарища. Опера не дремлют и дают рекомендацию на расконовойку только своим доверенным осужденным. Кстати, сам майор нарушил все правила и инструкции. За небольшую плату он устроил мне свидание с осужденным. Более того, сотрудник передал зеку спиртное и деньги.

Но есть и другие зоны. Помню, наш приятель вышел на расконвойку кочегаром. В первую ночь к ним прибежал замначальника по производству. Капитан был абсолютно голым и пьяным. Он попросил опохмелиться и штаны. Потом рассказал, что отдыхал у любовницы - супруги начальника отряда, но нелегкая принесла мужа.

После работы расконвойники зашли в зону. Смена вертухаев за бутылку не стала шмонать работяг, и они занесли туда много спиртного. Перед вторым дежурством в кочегарке приятель предложил нам с другом прийти на промзону. Ночи белые, все видно, и нам покажут стриптиз.

После отбоя я и друг вышли из барака. Сотрудники закрылись на вахте и пьют. Зеки шляются, как на Невском, будто и отбоя не объявляли. Ворота на промку открыты, что запрещено любыми правилами.

Зашли мы с другом на второй этаж цеха. До воли недалеко, только цепочка заборов. Справа вышка, но на ней тоже сотрудник, ему все равно.

Пришел наш расконвойник. С ним молодая шалава. Залезли они на бетонные плиты и оказались напротив нас. Расконвойник приказал, и шалава оголила грудь. Сотрудник на вышке пришел в восторг. Мы крикнули расконвойнику, чтобы он не морозил девчонку, хотя и лето, но ночи холодные.

На такой расконвойке можно работать. Особенно тем, кто бухает. Вертухаи сами пьют и другим дают, лишь бы работа выполнялась, а в каком зек виде - никого не волнует. Погононосящие сами на свиней похожи.

Как видите, пока есть зоны, расконвойку ликвидировать нельзя - зоны и вольные поселки зачахнут.

Хотели как лучше, а получилось как всегда

С колониями-поселениями все тоже неоднозначно. Начать с того, что народ там обязан трудиться. Если поселений будет много, то где поселенцам столько работы найдешь?

На данный момент многие осужденные, выбирая между поселением и зоной, выберут зону. Поясню почему - на личных примерах. Начну издалека.

Исправительная колония строгого режима. Как в других подобных учреждениях, я живу по собственному режиму. Сплю по двенадцать часов в сутки, бывает и больше. Занимаюсь спортом - бег, качалка, единоборства. Много читаю, занимаюсь самообразованием. Родные и близкие живут в той же области, где расположена зона, поэтому часто приезжают на краткосрочные и длительные свидания.

Через завхоза и отрядника я покупаю поощрения и выбиваю дополнительные свидания. Так что шесть дней в месяц я провожу с родными в комнате свиданок. Срок у меня средний - семь с половиной лет. Но через половину срока подойдет УДО. Мне плевать на глупые понятия, которые первыми нарушают сами приблатненные, и досрочно откинуться мне не в падлу. Если можно, не делая никому вреда, выйти через три с половиной года, то зачем сидеть звонком? Тем более что в этой зоне и области досрочно освобождают всех желающих, чтобы не было жуткого перелимита и соблюдались нормы метража на каждого осужденного.

Нашей власти вечно неймется. Неожиданно выходят поправки к Уголовному и Процессуальному кодексу. По ним многим скидывают срока. В том числе и мне до шести лет. Вроде радоваться нужно. Но в вместе с тем мне, как и многим, меняют режим содержания на колонию-поселение, что, по мнению наших реформаторов, прямо благо.

Но вот что получается на самом деле. Всех, кому поменяли режим, гонят этапом на Север. Мы едем по пересылкам месяца три. Тех, кому осталось немного до освобождения, начальники поселений не хотят брать. Они договариваются в местных управах, где все свои, и поселенцев со сроками до года держат в камере следственного изолятора, где условия хуже, чем на особом режиме. Вот так послабление режима!

Тех же, у кого срок большой, гонят дальше. Попадем мы в глухой поселок Республики Коми. Местного населения немного, да и оно спилось. Из сотрудников - одни украинцы и кавказцы с российским гражданством. Как водится, все хохлы и гургены подтягивают родственников. Целые смены состоят из братьев, племянников и пап с сыновьями. Они же работают в оперчасти и на производстве.

Первое, что я понял, попав туда, это то, что о свиданиях с моими родными придется забыть. Им придется ехать со многими пересадками, маяться с жильем - гостиницы в вольном поселке нет, а снимать угол у алкашей - проблема. От работы меня никто не освободит, так что видеться с родными будем мало. Еще их могут ограбить по дороге или изнасиловать - район криминальный.

Лесная мафия

Не переодев, карантин выгоняют на работу. На мне модные кроссовки. В промзоне снега по колено, он тает, и ноги промокают сразу. Вся работа связана с лесом и лесозаготовками. Рабочий день длится часов четырнадцать-шестнадцать - как начальство захочет.

Техника старая, станки тоже. Поселенцев без обучения элементарным навыкам заставляют грузить лес в вагоны, валить его, работать на пилорамах. Травматизм и смертность огромные. Все списывают на бытовые травмы, отравления, или вообще замалчивают. Медики подчиняются начальнику поселения, он же им дает жилье и службу. Выгонит врача - и все. Поселок режимный, придется уехать.

За адский труд поселенцам платят копейки. Вольные лесорубы получают пару тысяч долларов. Поселенцам же, которые рядом валят лес, кидают на карточку рублей пятьсот. Кормят их баландой, за которую высчитывают деньги. Отказаться от питания нельзя, да и не успеешь сам сготовить. Все время на работе торчишь. Если осужденный требует, чтобы в отношении его соблюдали законы (восьмичасовой рабочий день ведь никто не отменял), то такого бунтаря сажают в штрафной изолятор и бьют сотрудники. Жалоб они не боятся.

С махинаций и хищений леса и пиломатериалов отчисляется доля в управу и прокуратуру. Поселенцев бьют за любое нарушение. Условно-досрочное освобождение стоит огромных денег. Начальник наживается на лесе и не бедствует. Ты можешь сам написать заявление в суд с просьбой освободить тебя досрочно. Только без ходатайства сотрудников судья ни за что не отпустит. Он тоже здесь свой, прикормленный.

Если откажешься от работы, то сразу в зону не закроют. Начнут морить в камере, где зимой мороз, а летом жара и комары с мошкой. Днем спать не положено, а ночью сам не уснешь от холода или укусов гнуса. Еще и раны от побоев болят - немногие здесь избежали избиений. Меня не били, но в зону не закрывали.

В итоге, работая ночью под краном (что запрещено), я покалечил руку. На пальцы упало здоровое бревно, через открытую рану выдавило все мясо. Пока шел с вахты, от мороза рана заледенела - получил обморожение.

Доктор посмотрел на опухшую конечность, промыл все перекисью водорода, перевязал и отправил в отряд спать. Больничный мне не дали, только перевели в сторожа. Нужно было ходить по промке всю ночь. Обогреться негде, мороз, рука болит.

Когда спала опухоль, выяснилось, что пальцы были сломаны и неправильно срослись, на что указывали большие и уродующие руку костные мозоли. Но мне было не до эстетики - были перебиты сухожилия и несколько фаланг совсем перестали гнуться.

Начал я писать жалобы в прокуратуру России. Подключил родственников. Они аж до приемной Президента дошли. Все жалобы спустили для проверки в местную прокуратуру. Проверяющий - родич начальника - не выявил нарушений сотрудников. Травму я получил типа по пьяни и никому не рассказал об этом (хотя я совершенно не пью).

За клевету и отказ от работы меня закрыли через суд опять в местную зону, где УДО нет. Возможен только выход на поселение в качестве раба.

Таких историй я знаю много. За разные срока я побывал на поселениях в Архангельской области, в Мурманской, снова в Коми. Везде рабский труд и скотское обращение.

Наши суды вообще интересные. В борьбе за гуманизм приговаривают к поселению древних пенсионеров, инвалидов, калек. Сотрудникам же все по барабану.

В Коми стропальщиком поставили мужичка с церебральным параличом. У него левая нога и рука почти не действовали. Моего 65-летнего земляка заставили вкалывать на погрузке вагонов. У него инсульт случился. Отправили его в больницу, где за ним не ухаживали санитары. Парализованный человек, севший на год за хранение незарегистрированного газового пистолета, гадил под себя. А ведь у него в Питере семья. Но они не могли приехать на Север. Что толку - в тюремную больницу все равно не пустят.

Был я в этой больнице. Контингент - сплошь поселенцы. Кто-то сам покалечился, многих избили до увечий сотрудники. Поселенцам сапогами и дубинками ломали позвоночники, руки, ноги, выбивали глаза. Сломанный нос или челюсть можно за травму не считать. Так что мне еще повезло - только руку покалечил навсегда.

Если бы не поправки к кодексам, со строгого режима я бы освободился через три года. А так через поселение вышел травмированный и через шесть лет. Еще меня и ненависть переполняет к вертухаям поселенческим. Сами они преступники - расхитители, садисты, убийцы, но в отличие от арестантов носят погоны, получают ордена и медали.

Как видите, благими намерениями дорога в ад выстлана. Не нужна нам такая гуманизация, когда совершивших незначительные преступления вместо спокойных колоний будут отправлять на беспредельную каторгу, превращая в XXI веке в бесправных рабов.

Федор Крестовый
По материалам газеты
"За решеткой" (№4 2010 г.)