Арестант 1-й группы

арестанты-инвалидыПоговорим о преступниках- инвалидах. Речь идет о физических инвалидах - как о тех, кто был таковым в момент совершения преступления, так и о тех, кто стал увечным уже непосредственно в местах лишения свободы. Как же им сидится за решеткой?
Льготные условия
Не так уж редки преступления, которые совершают инвалиды. Хотя инвалид - это понятие довольно широкое. Если у человека нет пальца - он считается инвалидом, но совершить злодеяние, имея такое увечье, не очень-то сложно. Бывают и совсем уникальные вещи. И очень страшные. К примеру, в 2008 году в селе Михайловском Костромской области безногий инвалид Дмитрий И. заманил конфетами пятилетнюю девочку в лес, где буквально порвал на части голыми руками, а потом, мертвую, изнасиловал. После этого физически сильный инвалид на руках скрылся в лесу. Поймали его только спустя три дня. В Ульяновской области, опять-таки в 2008 году, инвалид Андрей С. ортопедической клюшкой убил прохожего, который за что-то сделал ему замечание. Инвалид был пьян.

В сентябре 2009 года милиционеры задержали 23-летнего безногого инвалида, который убил свою мать и еще двоих соседей. Причина - он очень переживет из-за того, что потерял ноги под поездом. В августе 2010 года в Нижегородской области безногий инвалид в больнице насмерть забил свою соседку по палате. Криминальные психологи и психиатры отмечают, что инвалиды, переживающие свое выпадение из мира физически здоровых людей, очень часто агрессивны.

Надо сразу отметить, что закон к инвалидам весьма мягок. Они, конечно, могут подвергнуться наказанию даже в виде пожизненного заключения, но такого почти не происходит.

Тот же Дмитрий из села Михайловском, совершивший просто кошмарное злодеяние, отправился за решетку всего на 15 лет. При этом отбудет он только половину срока. Во всяком случае, так рекомендует УИК. Большинство инвалидов к тому же отбывают наказание в колониях-поселениях, а жизнь там куда вольготней, чем на прочих режимах. Тем более что и на строгом режиме инвалиды вообще не имеют права содержаться.

Само собой, как только в стране объявляется амнистия, в первую очередь под нее попадают как раз инвалиды (даже чаще, чем беременные женщины). Кроме того, инвалиды имеют право на большее количество свиданий, а также на более массивные продуктовые передачи. Хорошо их кормят и непосредственно за решеткой - почти на 90 рублей в день (здоровый осужденный питается на 41 рубль). Так что инвалиды, совершающие преступления, не особенно- то и рискуют, честно говоря, нарваться на адекватное наказание.

От работы вырос горб

Что же касается осужденных, получивших инвалидность уже непосредственно в местах лишения свободы, то для них в принципе, тоже выигрышно - в плане бытовых и прочих льгот - их увечье. Ведь в случае получения 1-й или 2-й группы инвалидности им есть полный резон добиваться условно-досрочного освобождения.

Какие могут быть травмы у осужденных? Обычно это или результаты драк (побоев), или получение повреждений на производстве. В последнем случае это обычно бывают ампутированные конечности. Хотя есть и другие варианты.

В исправительной колонии №4 ГУФСИН по Санкт-Петербургу и Ленинградской области я встретил несколько лет назад осужденного Николая Шорохова. Сейчас у него горб, передвигается он с трудом на костылях. А раньше был весьма известным человеком в воровском мире Петербурга. Первый раз сел за убийство в драке на 15 лет. Говорит, что когда был молодой, то любил побузить, из-за чего не вылезал из ШИЗО и БУРа. Когда он вышел на волю в начале 1990-х, то сколотил «бригаду» умельцев и с ней занимался изготовлением и последующей продажей оружия.

Дела неплохо шли. «За неделю можно было купить иномарку», - хвастался зек Шорохов. В Питере группировка Шорохова считалась крупнейшей по сбыту оружия.

Но вскоре всех «оружейников» повязали опера. На зоне ему пришлось работать на промке в очень тяжелых условиях. Вышел Николай в конце 90-х, но вскоре сел на 17 лет за убийство двух старушек. Он свою вину отрицает категорически, но не в этом суть.

Николай опять стал работать на промке. Как-то раз он во время работы потянул спину. Казалось бы, банальщина. Врачи стали давать ему обезболивающие лекарства, и он продолжал работать. Как итог, позвоночник «посыпался». Шорохов «уменьшился» на 14см, у него вырос горб. Долгое время он вообще не мог ходить. Теперь живет на обезболивающих, а вот с ними в колонии проблема.

Дело в том, что родственники осужденных могут покупать для них лекарства только в одной спецаптеке (из другой аптеки на зону медикаменты не пропустят). Спецаптека в Питере, а многие зеки - из Ленобласти или и вовсе иногородние. Купить лекарства их родственникам весьма проблематично. Дневальный отряда, в котором содержался Шорохов, говорил мне, что как инвалида Шорохова должны выпустить по суду, но все никак нужные документы не удается собрать. Шорохов уже никуда не выходил из своего барака, еду ему приносили туда же. Двигался он с огромным трудом.Сейчас он уже, наверное, на свободе (если жив, конечно).

В той же колонии был еще один инвалид - полностью слепой осужденный. Но документы на его условно-досрочное освобождение администрация спецучреждения в суд даже не подавала. Сотрудник колонии пояснил, почему: «У этого осужденного нет ни родственников, ни жилья. Куда он пойдет? Его быстро нищенская мафия к себе заберет и заставит просить на улице милостыню. Здесь же за ним худо-бедно ухаживают, кормят, тут он в безопасности».

Еще надо отметить, что тюремные лепилы, то есть доктора, зачастую не очень умелые профессионалы или им просто лень лечить как следует. Но, как бы то ни было, ясно, что многие проблемы со здоровьем осужденных можно было бы решить на ранней стадии заболевания.

Один интернат на всю Россию

На зоне здоровые зеки относятся к инвалидам достаточно хорошо. А если человек авторитетный, то и «греют», чем могут. Конечно, к инвалидам из числа «опущенных» уважения меньше, но это и понятно.

Естественно, что отечественные колонии не слишком приспособлены для тех же инвалидов- колясочников. Хотя в некоторых есть пандусы. Надо понимать, что для пенитенциарной системы инвалиды - это несомненная обуза. Они не могут работать, но кормить их надо усиленно. Их нельзя поместить (согласно правилам внутреннего распорядка) в карцер, а потому они могут нарушать режим сколько душе угодно.

При этом, как рассказал мне один сотрудник-тюремщик, «инвалиды - не все, но многие - привыкли к своему исключительному положению, капризничают, чуть что, пишут кляузы во все инстанции. Тяжело с ними».

Когда же инвалид выходит на свободу, то тяжело уже становится ему лично, особенно если у него нет родственников. Впрочем, многие родственники от них сами отказываются. На все страну есть всего один специализированный интернат для отбывших наказание инвалидов, и находится он в Колпино (пригород Петербурга). Всего там могут содержаться лишь 70 человек. Большинство из них убийцы, так что врачи и медицинские сестры не расслабляются. Ежедневно обход интерната совершает местный участковый. 70% своей пенсии инвалиды и бывшие зеки платят за проживание в интернате. Так что, как видим, реабилитация зеков- инвалидов слабая. Точнее, ее почти нет вовсе.

Высокий рецидив

В России в настоящий момент 10,8 миллиона инвалидов. 45% из них - лица до 40 лет. Ученые-криминологи отмечают, что доля инвалидов-преступников растет ежегодно. Уже почти миллион человек из указанного общего количества инвалидов были или пребывают в местах лишения свободы.

диаграммаИнтересны еще такие цифры - 23% инвалидов после выхода на свободу совершают рецидивные преступления. Это много, если учесть что рецидив среди здоровых - 33%.

По статистическим данным, в учреждениях уголовно-исполнительной системы на данный момент отбывают наказание около 22 000 инвалидов, из которых 54,7% имеют инвалидность 1-й и 2-й групп.

56% из них испытывают сложности в бытовом обслуживании, 8% не могут обойтись без посторонней помощи. 37% инвалидов- осужденных получают инвалидность уже непосредственно в местах лишения свободы. Это не значит, что все эти осужденные получили увечья за решеткой, просто порою только там они проходят полноценное медицинское обследование, которое и выявляет недуг официально.

По материалам газеты
"За решеткой" (№6 2012 г.)