Альфонсы в телогрейках или как развести заочницу

заочница и тюрьма Сколько существует поговорок про мудрость и интуицию женщин. Не будем спорить и разрушать иллюзии. Может, они и умные в чем-то, только не в отношениях с мужчинами. Примеров миллион. Вот в этой статье и пойдет речь про то, как заключенные прибалтывают дамочек и пользуются их добротой и наивностью.

 

Жертвы основного инстинкта

У большинства осужденных потеряны социальные связи. Некоторые еще на свободе вели себя столь мерзко, что их бросили жены и дети. О других забыли, когда мужа и папу осудили на огромный срок. Только, если ты в зоне, то жизнь не закончилась. Наоборот, когда насильно ог­раничивают доступ к вредным привычкам, подсаживают на диетическое питание - ор­ганизм омолаживается. Человек начинает чувствовать острее, как в юности. При этом не иметь доступа к запретному плоду, то есть к женщине - ужасная пытка.

Кроме того, в лагере женщина - ис­точник достатка. В колонии очень хочется деликатесов. Необходима местная валю­та - курево, чай. Это чтобы покупать нос­ки, трусы, мыло, станки, туалетную бумагу и прочее насущное. Работы на промзоне нет или вкалывать не хочется. Хотя, даже если работать, зарплата мизерная и по безналу. Ассортимент продуктов и товаров в лабазе как при Гайдаре-младшем, и те с просроченными сроками годности, по завышенным ценам. Не разгуляешься и сыт не будешь.

А перед глазами - пример соседей по нарам, к которым приезжают супруги и любовницы. Эти же товарищи расскажут тебе при случае, что не все они с женами­ на воле познакомились. Многие списались по объявлению в газете, а там уж – дело техники. Надо просто загрузить в письмах, давя на жалость и сентиментальность, заманить на короткое свидание, блеснуть «чешуей». И дама твоя. Тем более что она к этому в принципе готова. Раз зеку написала, значит личная жизнь вообще не складывается.

Эти же товарищи по несчастью мо­гут и адресок «заочницы» подкинуть. Дело в том, что если осужденный по­дает брачное объявление, то на него приходят десятки откликов. На все ответить можно, но не на все хватит конвертов с марками. Да и отсев про­исходит. Лучше сосредоточить усилия на более глупых женщинах, которые не задают много вопросов, а сразу пишут стихи и клянутся в вечной любви, хотя они знают о предмете своих чувств лишь по одному абзацу в газете. Такие романтичные натуры - легкая добыча. Им не сложно мозги пудрить.

Также продвинутые осужденные сразу отсеивают красавиц и симпатич­ных молодух. С ними мало шансов на успех. Молодухи пишут в зону из любо­пытства или поддавшись импульсу. Бы­вает, что и они за заключенных замуж выходят, но здесь как в казино - шанс минимальный.

В общем, соседи по нарам подгонят адресок. Если арестант неопытный в отношениях с бабами, соседи могут научить, как писать письма, на что давить. Тут все просто. Прочитайте любую рубрику, где есть объявления о знакомстве, присланные из неволи. Сплошные штампы – «хочу любить и быть любимым», «ищу ту, которая сможет простить и принять», «жду ответов только от тех, у кого серьезные намере­ния». Как довесок - «осужден несправед­ливо» или, наоборот, «совершил ошибку, каюсь». Словом, весь набор зомбирования или нейролингвистического программи­рования.

Губная помада как аргумент

Любая женщина хочет любви. Любая верит в свое доброе сердце, способное простить и пригреть на груди. Упоминания про серьезные намерения - это просто бальзам на душу. Пора замуж, а никто не берет или с мужчинами только легкие интрижки. Про несправедливость или раскаяние тоже здорово. С кем не бывает. Главное, что он все понимает и не озло­бился. Конечно, есть и среди арестантов нормальные мужчины, но их ничтожно мало. Хотя это что принимать за нормальность. Мужики и на свободе часто ведут себя не­порядочно. По крайней мере, в разговорах. Счастье женщин, что они не могут слышать, как мы обсуждаем их в своей компании. В бараке тоже коллективно разбирают «заочниц». Приходит письмо, хочется поде­литься с приятелями, особенно если письмо странное или прикольное, как и дамочка, написавшая его. Тут и стихи собственного сочинения, тянущие на клинику.

Как сейчас помню такие шедевры: «Се­рьезный взгляд, крутые плечи - мы будем с тобой вместе». Это она выдала после того, как увидела фото избранника - узкоплече­го и с поросячьими глазками, похожего на карикатуру из журнала.

Забавно, когда все письмо в отпечатках губ с дешевой помадой (дорогая помада отпечатков не отставляет). И эти оттиски начинаются со второго послания. Еще часто рисуют сердечки, пронзенные стрелой, и амурчиков с луком - как в XVIII веке. Или наоборот, есть женщины, которые в письмах не могут обходиться без мата или сразу пишут пошлости про интим и сексуальные желания.

Недалекие и с короткой памятью, даже на бумаге много врут. Сначала пишет одно, потом другое. После себя же опровергает. Получается так смешно, что Задорнов, а тем более застойный Петросян отдыхают.

Но именно такие смешные дамы, которые становятся темой для публич­ных обсуждений всего барака - самые желанные для альфонсов в лагерной робе. С глупой не нужно напрягаться и самому быть гением. Можно в ответ наговорить глупостей и все равно сойти за нормального мужика. Такие дамы ко всему терпимы.

Как не вспомнить «заочницу», ко­торая ездила к одному гоблину из на­шего отряда. Сама ничего такая. Ее не смутило, что гоблин сидит за наркоту. Он же обещал ей бросить употреблять «дурь». Раз обещал, значит, и поженить­ся можно. После женитьбы начались длительные свидания. По его просьбе жена проносила сквозь обыски сильно­действующие таблетки. Как учил муж, прятала их в себе, засовывая в интимное место, а в комнате свиданий доставала их оттуда. Супруг тут же закидывался психотропными «колесами» и уже не мог исполнять свой мужской долг. Так три дня и валялся на кровати или под крова­тью бревном. Если падал на общей кухне и рядом случался сотрудник, наркомана отправляли в штрафной изолятор, а жена с позором уезжала домой. При этом она клялась, что бросит негодяя. Но от него снова приходили письма, полные раскаяния, где он описывал, как ему тяжко сидится. Поэтому-то он и сни­мает таблетками стресс, иначе потеряет разум от нервных перегрузок. На свободе он бросит вредные привычки и все будут счастливы. Наивная хотела верить и снова приезжала, затаренная «колесами» по самый аппендицит.

Алиби на отцовство

Другие заочные жены заводили от осужденных супругов детей, несмотря на то что папе еще сидеть десятку и на­следственность у ребенка будет еще та. Некоторые арестанты, узнав о том, что станут папами, на всю колонию трендели, что не уверены в своем отцовстве. Типа, мало ли с кем она на воле переспала. Но жене, конечно, этого не говорили - лишь бы она ездила на длительные свидания, возила передачи и слала посылки.

Опытные осужденные начинают романы с «заочницами» только под конец срока. Когда впереди долгие годы заключения, зек не очень-то задумывается о будущем. Он также не верит женщине, способной верно ждать десять лет. Да и в глазах жен­щин такой претендент многое теряет - ко­му он нужен, если сидеть ему еще целую вечность. Другое дело, когда до «звонка» осталась пара лет. У осужденного возни­кают мысли про то, что после выхода на свободу нужно где-то и на что-то жить. Тут снова играет роль пример товарищей.

В зоне на слуху, как кто-то «откинулся», а его за воротами ждала «заочница» на иномарке. Ну или на такси. Автобус с электричкой тоже ничего. Главное, что освободившийся сразу поехал к ней. У него есть крыша над головой, он накормлен, напоен, обласкан. Зек думает или говорит на весь барак: а чем я хуже? И начинает, слать объявления в газету и берет адресок у приятелей.

А там обязательно найдется доверчивая самка, готовая понять и принять. Только она не думает, что принимает на себя обузу. Ведь кто в наше время вчерашнего за­ключенного на работу возьмет, даже если у него есть профессия, что сомнительно. Еще уголовники привыкают довольствоваться малым. Им хватает того, что в дом приносит женщина. Не лучший вариант, когда супруг начинает зарабатывать, но криминалом. Велик шанс, что он снова окажется за решеткой.

Это я еще счастливые случаи привожу. В каждой исправительной колонии есть осужденные, которых после освобождения встречала заочная любовь. Через корот­кое время этот освобожденный снова са­дился на скамью подсудимых за убийство по пьяной лавочке. И убивал он того, кто под рукой оказывался, чаще всего - при­ютившую его женщину.

В заключение немного дозированного оптимизма. Это чтобы в меня не метали гром и молнии те, кому действительно повезло. Или те, кто думает, что им везет, пока муж-зек не показал, на что способен. Так вот, случается, что двое находят друг друга. Живут мирно, душа в душу. Он становится добытчиком и любящим отцом. Она - домохозяйкой и матерью. Потом они дружно старятся и умирают в один день. Надеюсь, что это трогательная картина?<

Андрей Бутырин
По материалам газеты
"За решеткой" (№7 2010 г.)

     Мерзко. низко и пр.,

     Мерзко. низко и пр., человек искренне любит, доверяет...а его тупо используют....что сказать...БУМЕРАНГ--который обезательно вернется тем низким людям!!!!

вот сижу и думаю,неужели и со

вот сижу и думаю,неужели и со мной может такое произойти...

У меня таким женщинам только

У меня таким женщинам только один совет: обрубите с самого начала, как только узнали что человек сидит! Иначе погубите свою жизнь, лично обожглась влюбившись однажды в человека за решеткой.